Шрифт:
– Вы о статуэтке?
– улыбнувшись ещё шире, прервала молчание я.
– Нет, о вас. Никогда не слышал такой идеальной, тонкой звукопередачи.
– Ну, насчёт идеальной, это вы погорячились, либо откровенно льстите... А вот позвольте вопрос. Мне показалось, или вы нарочно не появляетесь в зале сразу на звук дверного колокольчика? Так сказать, даёте посетителю время проникнуться искусно созданной атмосферой?
– Вы меня раскусили.
– весело рассмеялся собеседник, - И как, впечатляет?
– Ещё бы! А вот эта стойка?..
– Да, самая настоящая. Сражён вашей проницательностью и терпеливостью. Мало кому удаётся удержаться, чтобы не брякнуть в звонок на первой минуте пребывания здесь. А вы можете ещё разок вот так...
– Вы про что?
– Ну, как канарейка. Вашему облику очень идёт... Я что-то сказал не так?
– смущённо спросил он, заметив, что глаза мои несчастно закатились к бровям, вставшим "домиком".
– Что вы. Всё как нельзя так. Канарейка - моё второе имя.
– и тихо буркнула, - Если не первое.
На новоселье в тот день так и не попала. Честно сказать, увлекшись беседой и интересными рассказами нового знакомого, просто забыла, что где-то меня ждут в гости. А когда вспомнила - было уже совсем поздно переживать по этому поводу.
3
– Да-а, Лёвушка... Нам с тобой всегда находилось, о чём поговорить...
Я даже понять не успела, когда наши отношения стали совсем личными. В тот же самый первый день знакомства Лев предложил подработку в своей волшебной лавке. Конечно же, я согласилась.
– Это - чтобы тебе сложнее было от меня сбежать.
– время спустя со смехом признавался он.
– Серьёзно?
– совершенно искренне удивилась на подобное заявление, ибо неуверенным он не выглядел абсолютно, - От тебя что, часто сбегали?
– Никогда. Но в случае с тобой, вдруг, испугался... Как-то остро почувствовал себя одиноким. Точнее, понял, что стану таким, если ты больше не появишься в моей жизни. Весь день тогда только и думал, как не отпустить, удержать...
Лев Петрович Славинский оказался вдовцом, с полутора лет в одиночку воспитывающим маленького сына. Костику на тот момент исполнилось пять лет. Как же Лёва волновался, когда первый раз рассказал об этом, потом, когда привёл знакомиться и тут же неожиданно сделал предложение.
На самом деле, собственная тайная беда, которо, как-то всё язык не поворачивался поделиться, в тот момент просто подкосила враз ослабевшие ноги.
Несмотря на молодость, я уже точно знала, что не смогу иметь детей. Бурная влюблённость, приключившаяся на первом курсе, ко второму привела к беременности и спешному замужеству. Потом авария, сложные операции, потеря ребёнка, страшный вердикт врачей и ... не хочу вспоминать, мучить себя подробностями.
Обо всём этом честно и рассказала Лёве прямо там, сидя на его уютной кухне, плача и с трудом подбирая слова. А он слушал, не пытаясь перебить или сейчас же остановить слёзы, давая выговориться один раз и до донышка... Только мягко перебирал мои пальцы и смотрел вот этими своими всё понимающими глазами.
Костик... Оробевшего поначалу от присутствия посторонней тётки ребёнка, на время непростого разговора отправили играть в комнату. И даже не заметили, когда он вернулся с длиннолапым зайцем ручной работы под мышкой. Светловолосый мальчишка нерешительно потоптался в дверях кухни, затем подошёл ко мне, залез на колени, погладил по волосам и крепко прижался, уговаривая не плакать и обещая, что всё будет хорошо. Точно-точно. Потому, что у него есть папа, который умеет починить всё на свете.
В этот момент он навсегда стал моим. Они оба.
– Мам! Я категорически запрещаю тебе расстраиваться!
– такой родной голос взрослого уже сына вывел из задумчивости, - Иди, обниматься будем.
Костик сам подошёл со спины и прильнул к макушке. С другой стороны звонко чмокнула в щёку Леночка, обходя скамейку и пристраиваясь рядом.
– Суровый у тебя муж.
– с шутливой серьёзностью повернулась к ней, - Как твои дела? Чувствуешь себя хорошо?
– Просто отлично. Даже в больницу отказалась ложиться.
– она удовлетворённо огладила круглый живот.
В самое ближайшее время дети обещали сделать меня счастливой бабушкой - порадовать внуком.
– Угум.
– ворчливо отозвался наш главный доктор, - А я теперь переживай. Как ни убеждал - ни в какую! Как так? Любой самый зловредный пациент беспрекословно, без споров, уговоров и напоминаний выполняет мои рекомендации, а с двумя любимыми женщинами совладать не могу!
– он в красноречивом недоумении развёл руки в стороны.
– Не брюзжи.
– беспечно рассмеялась та, - Чего мне там вылёживать в такую погоду? Последние, считай, тёплые деньки бездарно сгубить в больничных стенах? А, мам (сноха давно не называла меня по имени-отчеству, как и у меня язык не поворачивался обозвать её этим сухим, бесцветным словом), я тебе там нового автора скинула - почитай - не пожалеешь.