Шрифт:
– Как к ней обращаться?
– запоздало спохватилась и шёпотом остановила его вопросом уже у самого выхода.
– В смысле?
– не понял он.
– Ну ты там - сайрон, я - сайрина - я слышала, а она?
– Просто Томасина.
Я тихо кашлянула, прочищая горло в ожидании первой встречи с живой представительницей этого мира, или эпохи - пока не ясно.
– Хотя... сайрина - не слышала до сих пор такого обращения. А предметы все знакомые, и небо, вроде, не красное, и картошка - не фиолетовая... Ладно, потом - идёт.
В дверях показалась немного настороженная невысокого роста женщина. На вид - лет тридцать пять - сорок.
– И правда, чего она себя старой-то обзывала? Видать просто натура такая - попричитать и поприбедняться. Учтём. Зато информацию тянуть клещами не придётся - сама всё выложит - только повод дай.
Мешковатое платье из грубой ткани коричневого цвета совершенно путало представление о её комплекции. Такого же плана унылый чепец с обвисшими "бортами", плохо удерживал выбивающиеся вьющиеся тёмные волосы. Видавший виды длинный фартук. Бледное круглое лицо, на котором почти чёрными бусинами блестели любопытством испуганные глаза. Бесцветные тонкие губы и пуговица носа дополняли образ.
– Здравствуй, Томасина.
– как можно естественнее поприветствовала я.
– Ой госпожа!
– служанка отмерла, перестала топтаться на месте и на парусах своих широких юбок рванула к кровати, опасливо покосившись на отступившего на шаг с её траектории Сашу.
Лицо её сейчас выражало такое облегчение, будто вместо условно адекватной меня она готовилась увидеть здесь по меньшей мере полоумное чудовище.
– Я так рада, так рада, что всё обошлось. Не зря же вы всегда такая молельница набожная были... (Я внутренне округлила глаза и сглотнула. Это про меня?) Вот всевышний и смилостивился, и уберёг дитя своё...
– продолжала тараторить она.
– Томасина, мне нужна твоя помощь.
– поспешила прервать эту прорвавшуюся лавину стрёкота.
– Слушаю, госпожа.
– с некоторым даже торжеством зыркнув в сторону Саши, она, наконец, замолчала. (Мол, вот! А вы, многоуважаемый сайрон, не пускали меня к деточке! А я ей нужна!)
– Давай-ка промоем мою шеве... мои волосы. (Пока я, волей всевышнего, не отодрала их с корнем - хотелось добавить, но сдержалась.) Без тебя совершенно не справиться.
– Но как же... вставать сайрон Алекс запретил.
– растерялась тётка.
– Вот так потихоньку на край сползу и голову свешу, а ты в тазу хорошенько прополощи.
– подсказала я.
– Сейчас-сейчас.
– пообещала она и поспешила на кухню.
– Ты сейчас куда-нибудь технично удались ненадолго, а то, кажется, наша Томасина сайрона Алекса немного недолюбливает. Я её постараюсь разговорить и выяснить побольше о нашем происхождении.
– шёпотом открыла совещание по итогам знакомства.
– Есть немного - я её там чуток выстроил вчера - пришлось с боем заставлять продукты обнародовать. Только куда же тут в четырёх стенах податься?
– в тон мне ответил Александр.
– Иди в кладовке, что ли, ревизию наведи, ну не знаю... А что там в третьей комнате?
– Ладно, разберусь. Давай пока помогу тебе устроиться поудобнее, чтобы она совсем-то всю койку не устряпала. А то хозяюшка она у нас ещё та.
К приходу служанки, с гордым видом тащившей таз с водой, я уже была на заданной позиции в полной боеготовности.
– Пойду я в кладовке приберусь пока.
– нарочито громко заявил Саша, вызвав новую волну напряжённого недоумения на лице Томасины.
– Знаете, сайрин Тасмин, сайрон Алекс стал такой странный после болезни.
– доверительным шёпотом заговорила она, как только мой сосед прошествовал к двери и плотно закрыл за собой дверь.
– Ну так на краю побывал человек.
– так же сокрушённо-доверительно поддержала беседу я и передала инициативу в её руки, - Как нас нашли только?
10
– Так это хромому Лигеру спасибо.
– пристраивая мою голову в таз, начала рассказывать Томасина, - Он и нашёл. А что случилось - так никому правдиво и не известно. Да только, рассказывают, телега перевёрнута, вы с молодым сайроном на снегу, все в крови, а лошадка ваша пропала. О-хо-хо-о! Как ещё насмерть не замёрзли - одному всевышнему ведомо. А вот муж ваш с той поры изменился. Ходит тут порядки свои учиняет... Где это видано, чтобы меня же к моей госпоже не пускать. Он, может, и познатнее родом будет, но как поперёк воли родительской пошёл - тоже ведь теперь не богач...
– И что, родители даже навестить не приезжали?
– осторожно спросила я, давая повод к новым откровениям.
Из дальнейшего рассказа служанки выходило, что Алекс этот из семейства посолиднее моего будет, но тоже не сказать, что Рокфеллеры. Дела требовали поправки и его родные присмотрели сыну невесту из состоятельной семьи. Да только молодой сайрон решил свою судьбу устроить иначе и сбежал из дома за большой и светлой любовью к нищей сироте. За что и был предан родительской анафеме.