Но до того как я успела остановить его сердце, утопленник приоткрыл глаза, осмысленно взглянул на меня и выдавил что-то на инесском. А я так и замерла с поднятой рукой – на шее полукровки слабо сверкнула в затухающих лучах фибула-морской конёк – знак королевского рода Иннесы.

Признаюсь, когда я поняла, кто он, первой моей мыслью было всё-таки отправить его к праотцам и скинуть тело в море. Или закопать. Или – не знаю – уничтожить. Умер инесский принц, умер в море, у морского народа концы ищите, а я уже соболезнования написала. Дугэл и я лично не имеем к этому несчастному случаю никакого отношения. Зачем мне лишние проблемы, тем более международные? Ясно же было, что ещё чуть-чуть и инессец всё равно отправится на тот свет.

Волны шипели, изрыгая пену, солнце, утонув за горизонтом, выплюнуло на небо розовые, точно ядовитый морок, сумерки. Я смотрела на инесского принца, он сквозь ресницы смотрел в ответ. А у меня в голове билась, не затихая, мысль: какие отличные привилегии, какие прекрасные условия для будущей торговли могла бы я потребовать у короля Инесса, если бы его принц выжил.

Я думала об этом – и никак не могла отдать духам камней немой приказ.

Смалодушничала. Мне захотелось больше, чем король Инесса уже предложил – ремесленников по обмену. Я задумалась о совместных академиях и беспошлинной торговле, о выходе к открытому морю – в перспективе. Как тогда разбогател бы Дугэл! Как укрепились бы наши границы!

Пожадничала.

Я не целитель и понятия не имею о том, как лечить, даже силу передать могу только по учебнику. Но я заставила принца выпить моей крови – пару глотков. И духи тумана благосклонно впустили его в Дугэл и поделились с ним силой нашей земли. А я смогла перенести его к ждущей меня свите и кое-как продержалась, пока его забирали лекари и перевозили в Бейлиг, нашу столицу. А потом чуть не умерла – два дня не покидала круг камней, приходя в себя. Силу-то для жизни инесский принц тянул теперь из Дугэла. А значит, из меня.

Ха, ещё помню, рубины те искать пришлось, когда я оклемалась – то ли наши, то ли инессцы их с концами забрали. Так что прошлась я тогда по приграничной Охре – давно пора было заменить там градоначальника, да и местный совет припугнуть. Распоясались – три таланна рубинов коту под хвост!

Когда я вернулась, инесский принц уже встал с постели и даже развил довольно деятельное для бывшего утопленника участие – принимал делегации инесских купцов и ремесленников. Проводил, так сказать, плодотворно время в компании земляков. Потенциальных шпионов, кстати. У меня во дворце. В моём каменном саду. Ох, было у меня желание спустить на всю эту свору островитян сторожевых духов. И вправить принцу мозги, чтобы думать научился – не у себя, чай, дома, чтобы водить в гости всякую шваль.

Камни в саду забавно «пели». Нагрелись от моего гнева – не привыкла я с некоторых пор, чтобы меня не замечали. А принц так увлёкся гостями, что совершенно про всё забыл. И где находится, и у кого. Хорошо, гости не забыли. Когда камни засветились, покрываясь рунами, инессцы быстро поняли, что «эта бессердечная стерва» уже вернулась. И она недовольна.

Ох, и весёлая вышла сценка. Инессцы замерли, умолкли, точно сами окаменели. Застыли вокруг принца охранными духами. А Его Высочество повернулся ко мне, вспыхнул улыбкой – красавец.

«Госпожа, я так счастлив вас наконец-то видеть».

И отвесил мне поклон по всем правилам дугэльского этикета. Я смотрела, как мягко золотятся его кудри – длинные, как у всех полукровок. И меня бросило в жар, саму, как камни – ни с того ни с сего. А руки – тоже сами – зачем-то принялись комкать край подбитой лисьим мехом накидки.

Принц выпрямился, выстрелил в меня взглядом, точно стрелой в сердце, и покаянно вздохнул.

«Простите меня, госпожа, что я так бесцеремонно пригласил сюда моих соотечественников. Я совсем не желал нарушать границы дозволенного, но, – и смотрел нахально, дерзко, но без высокомерия, – мне очень хотелось узнать новости из первых рук».

«Новости он узнать хотел! Он бы ещё эту чернь в круг силы привёл и там новости узнавал, нахал!» – билось в голове. А взгляд никак не мог оторваться от его лица. Красивого, да, как у любого полукровки. Но глаза у принца были просто волшебными. Я даже почти поверила, что в них есть какая-то неизвестная мне магия, которую я тогда, у воротных камней, не разглядела.

«Госпожа? – принц шагнул ко мне. Стегнул улыбкой, огрел взглядом. – Я прощён?»

Я открыла было рот. Представила, как все – и он тоже – слушают и ждут (и смотрят!), как я пытаюсь вытолкать из себя слова. Закрыла. И быстро закивала, как девчонка, как школьница. Совсем не как королева. Ледяная стерва, ха!

Принц засиял улыбкой ещё ярче – хотя куда уж, казалось бы. Наклонился, взял мою руку и, глядя мне в глаза, словно клеймо ставя, мягко коснулся губами. Уже инесский обычай, в Дугэле непрошеные прикосновения табу. Тем более коснуться колдуньи – уму непостижимо.

Мысль дать сдачи у меня даже не возникла. Я только отшатнулась и прижала руку к груди. А Его Высочество, внимательно глядя на меня, вдруг заявил:

«Да, госпожа, я так и знал, что нет на вас никакой крови».

Я опешила и молча уставилась на него – но, видимо, взгляд был красноречив, потому что принц объяснил: