— Голос Источника с тобой! — нестройным хором ответили всадники.

— Голос Источника с тобой! — эхом отозвались люди у холма.

Выходит, что почти все Хаб-Элми связаны родством с воинами и живут хотя бы частью от их добычи, думал Пророк. А те, кто этой связи лишён, из кожи вон лезет, чтобы хоть кто-то из семьи стал воином. Целый народ, живущий вокруг набегов и походов…

— Род Ервэх! Ваш воин Айрат погиб в походе весной. Для вашего рода есть место в сотне Бэхэта Шахроха! Назовите имя!

— Рузи Ервэх! — молодой парень выбежал из толпы на середину свободного места. Один из сотников махнул ему и новоназванный воин кинулся к своему командиру.

Род Максум! Ваш воин Дидар погиб в походе ранней весной, пал доблестно, покрыв себя славой. Для вашего рода есть место в сотне Сади Ятима и храбрость Дидара дарует роду Максум новое место в той же сотне! Назовите имена!

— Асах Максум! Садоф Максум! — двое выбежали на середину и по знаку сотника устремились к нему.

Новое место в войске, думал Пророк, лишняя доля в добыче для семьи, наверняка и доля почёта. Всё в этой земле стекается к войску…

Выкликание новых воинов прекратилось. Высочайший выехал на середину.

— Настало время, которого так ждали эти презренные, — негромко сказал Сарда Бахруш, указав на отдельно стоящих людей.

— Вы, семьи дон мхарб, не имеющие мест ни в одной сотне! Сегодня день вашей удачи! Сегодня день удачи для тех, кто сможет её взять! — возгласил Высочайший. Царь народа Хаб-Элми указал на одиночное дерево в паре сотен шагов от строя сотников. Пророк присмотрелся и увидел пять мечей, воткнутых в землю у корней дерева.

— Желающий добыть место воина своей семье должен с одним из этих мечей встать в строй, — пояснил медирит.

Рука Высочайшего поднялась и резко упала вниз. Дон мхарб с криком рванулись в сторону дерева с мечами.

— Каждая семья дон мхарб, допущенная сюда, выставляет одного человека, — медирит пояснял всё так же спокойно и безмятежно, глядя вслед бегущим. Один из них, вырвавшись вперёд, уже почти достиг дерева. — Тут решает не только быстрота или сила. Любопытно, сообразит ли он… Нет.

Первый из бегущих схватил меч и немедля бросился обратно. Ему наперерез метнулись сразу четверо, один получил удар по руке и отпрянул с криком, но второй врезался плечом в грудь, и остальные вцепились в руку с мечом. К ним прибавились ещё несколько и началась свалка.

Следующий добежавший до мечей схватил оружие, отскочил в сторону… и остановился. Следом мечи схватили ещё двое и бросив взгляд на него, присоединились. Дожидаться ещё одного эти трое не стали — следом летела сплошная толпа. Трое с мечами бросились по дуге в обход толпы, яростно махая клинками в сторону оказавшихся близко.

— Вот так, — заметил Сарда Бахруш. — Эти годятся в воины.

За последний меч завязалась отчаянная драка прямо у дерева.

— А тут уже кому повезёт. Никогда не известно, где именно пробьёт дорогу вода, но течение всегда находит себе путь.

Трое отбились от нескольких нападений, оставив за собой двоих окровавленных претендентов, и успешно достигли строя сотников. Из одной из свалок вдруг вынырнул человек с мечом и стрелой понёсся туда же. Упустившие его бросились к продолжавшейся драке у дерева, по пути сцепляясь с не сумевшими остановить тройку уже выигравших. Последний победитель выявлялся долго.

В отображающем стекле был ясно виден застывший на колеснице Пророк, но все в стенокате смотрели на происходящее дальше, между строем всадников и холмом. Когда пятый человек с мечом добежал до строя, разрубив по пути голову одному из тех, с кем вместе пришёл, Шенай Бартеом прервал молчание.

— Хорошо, что у нас отбор в походную службу проводится не так. Я бы не попал в служение.

— Это всё же ближе к нашим бойцам деревом и железом из простодушных, эдона ниор-цев, — возразил Ниосат Кареши. — Но ты прав, очень жестоко…

— Жестокости я не удивлён, чего и ждать от ничейных. Но как они стремятся в войско, и как работающие на земле смотрят на воинов — обратил внимание, эдона Кареши?

Ниор-цев оглянулся на остальных в стенокате. Люди походной службы вернулись по постам и занялись проверками оружия с непритворным усердием.

Что же сможет им предложить Пророк, думал Бартеом, этому народу, где все хотят быть причастны к военным походам? Чем может им понравиться мирная жизнь, пусть и богатая? А если они останутся теми, кто они сейчас, может ли это следовать пути Высшего?