Очередная жертва ее красоты. Очередная жертва этой разрушающей мужское нутро девки.

Я опускаю взгляд в пол, считаю до десяти.

Это всегда помогало успокоиться.

Но не сейчас, когда запах лимона, который даже сквозь кровь, антисептики и порох пробивается. Щупальца свои к моему горлу подносит, стягивает до нехватки воздуха. На боли в ноге что ли сосредоточиться… Но нет, все, о чем могу думать, что у нее под халатом, со сколькими спала за это время, как быстро можно сломать тонкую шею.

Руки сами собой в кулаки сжимаются.

Особенно, когда шаги рядом затихают. Я вижу плетённые лодочки, тормознувшие недалеко от меня. Они стоят больше, чем одежда всех вместе взятых. Эти мысли утихомирили член, и ненависть на первый план вышла. Огнем в груди разгорелась. Во рту пересохло.

Узнала? Не удивлена… Знала, что увидит меня здесь?

Я трясу головой, потому что там картинка, как я ее пизжу, все ярче.

И надеюсь, она все сделает молча, потому что иначе безумная фантазия разобьёт ей тупую, пусть и красивую башку.

Она вздыхает так шумно, что я чувствую ее сладкое дыхание. Губы жжет, словно кто-то по ним крапивой прошёлся. А на деле я просто помню ее поцелуй. Бешеный. Дикий. Совсем, блять, не девственный.

Она буквально растолкала в стороны мои губы, чтобы коснуться языка.

А я, идиот, оттолкнуть не смог. И забыть не смог, хотя прошло уже полтора месяца.

Она быстро подходит вплотную, наклоняется и молча ногу мою берет. Только вот тяжело ей, а задачу я не облегчаю. Спустя пару минут безуспешной борьбы, на колени опускается, взгляд не поднимает. Ногу обрабатывает быстро, профессионально. А я вместо того, чтобы спасибо сказать, глушу в себе желание стояк свой железный достать и между губ, которые она то и дело облизывает, толкнуть.

Такой покорной выглядит, очуметь. Легко забыть, кто она на самом деле. Потому что ее внешность с ее блядской натурой никак не вяжется.

Вика убирает свои пальцы от моей перевязанной ноги, ставит литровую бутылку спирта и стакан на пол рядом со мной. Все, уходи, уходи…

Лишь на миг взгляд голубых глаз поднимает. И как обухом по голове. Похоть трансформируется во что-то больное, животное. Она отшатнуться не успевает, а я ее за косу хватаю. Дергаю так сильно, что она вскрикивает.

– Не подходи ко мне, сука. Никогда ко мне не подходи, если сдохнуть не хочешь?

Конец ознакомительного фрагмента.