Герат, столица провинции Герат, находился прямо у границы с Ираном. В последнее время в провинции было не так много боевых действий, если не считать все более частых операций с целью воспрепятствовать потоку оружия через границу из Ирана. Однако большая часть этого оружия направлялась в пункты в глубине страны, а не в сам Герат, и правительство провинции (которое, по крайней мере, было относительно свободно от коррупции и кумовства, насколько мог судить Сандерс) имело относительно твердый контроль над регионом. Фактически, за последние пять или шесть месяцев в городе Герат произошло значительно меньше инцидентов, чем в самом Кабуле. Но внутреннее афганское кровопролитие (или его отсутствие) не было причиной отправки туда его батальона.

Нет, причиной этого была напряженность между иранским режимом и Западом в целом, особенно, Соединенными Штатами и государством Израиль,.

Сандерс на самом деле не считал себя экспертом в области международных отношений и дипломатии, но командир общевойскового батальона также не мог позволить себе быть неосведомленным в таких вопросах. Если уж на то пошло, его начальство отнеслось бы к такому положению дел довольно неодобрительно. Из-за этого он был слишком хорошо осведомлен о том, насколько резко испортились отношения с Ираном за последние несколько лет.

Жестокое подавление режимом внутреннего инакомыслия - "зеленого движения" - еще больше осложнило его отношения с внешним миром. Массовые казни, последовавшие за возобновлением протестов в 2012 году, завершили превращение Ирана в изгоя, и режим отреагировал на это тем, что стал еще более жестким, еще более репрессивным. Продвигаемое США эмбарго на поставки нефти, которое, наконец, было согласовано после убийства Мир-Хосейна Мусави Хаменеи в 2011 году "неизвестными лицами", нанесло серьезный ущерб иранской экономике, и режим обвинил их (и аналогичное западное давление) в последующем всплеске уличных протестов. Вероятно, на этот раз на их стороне была некоторая логика, - признал Сандерс, - хотя их решение убить Мусави - или, по крайней мере, отказаться привлекать кого-либо к ответственности за это (за исключением, конечно, агентов великого сатаны, который, несомненно, заказал преступление специально для того, чтобы привлечь их к ответственности) - черт побери, имело гораздо большее значение. И даже если эмбарго делало ситуацию еще хуже, он не собирался проливать слез из-за их ярости и того, что должно было быть неуклонно растущим внутренним чувством отчаяния. Однако их реакция включала отказ от шарады "мирной ядерной энергетики" и открытое объявление о своем намерении как можно быстрее приобрести ядерное оружие.

Наряду, конечно, с новым замечанием о том, что "сионистское образование" не имело права на существование и должно быть уничтожено как можно скорее. Затем был такой незначительный вопрос, как продолжающийся призыв к созданию всемирного халифата, который по какой-то странной причине не наполнил немусульманский мир радостным предвкушением. Если уж на то пошло, большинство знакомых Сандерсу мусульман не были особенно в восторге от идеи халифата в иранском стиле.

Несмотря на все это, Россия (которая упорно работала над укреплением влияния в Иране более тридцати лет, с момента падения шаха) продолжала поставлять Тегерану неядерные военные технологии примерно до восьми месяцев назад. В этот момент российское правительство, наконец, поддалось давлению Запада. Москва отказалась от военных отношений с плохо скрываемым негодованием, но плачевное состояние ее собственной экономики означало, что она не могла позволить себе слишком открытую конфронтацию со своими западными торговыми партнерами, особенно когда сочетание нового метода бурения в США, неудачного переворота, настигшего Уго Чавеса в Венесуэле, общая глобальная охрана природы и нынешнее (относительное) спокойствие на суннитском Ближнем Востоке сложилось так, что резко снизились цены на ее собственную нефть. Итак, по состоянию на шесть месяцев назад Россия официально приостановила все поставки оружия и технологий в Иран.

Разведка предположила, что Китай сейчас изучает возможности, предоставляемые прекращением потока российского оружия, но не похоже, что китайское влияние в Тегеране сильно возрастет. По одной причине, - мрачно подозревал Сандерс, - потому что Россия на самом деле не размежевалась так полностью, как утверждал Кремль. И, во-вторых, потому, что Китай в настоящее время гораздо больше интересовался возможностями в богатой нефтью и газом, но совсем бедной пакистанской провинции Белуджистан.

Тем временем Иран активизировал свои усилия по поставкам оружия - и все более опасного - своим доверенным силам, таким как ХАМАС. Также произошел значительный всплеск террористических атак в Израиле и Ираке, и не было особых сомнений в том, что иранская разведка была глубоко вовлечена в них. Добавьте к этому обычную брань ее сумасшедшего президента (кто бы мог подумать, что они могли найти кого-то хуже Ахмадинежада?) и возросший пыл призывов мулл к джихаду как против великих, так и против меньших сатан, и для беспокойства было много поводов. На самом деле Сандерс скорее подозревал, что производители антацидов вели неплохой бизнес в Стране чудес на Потомаке.

Трудной задачей было попытаться выяснить, насколько было оправданным беспокойство, и недавние иранские "военные учения" добавили двусмысленности. Было много дискуссий о том, как Запад может оказать еще большее давление на режим, и в последнее время все чаще и чаще поднималась возможность полной морской блокады. Лично Сандерс не думал, что у администрации Палмер было какое-либо серьезное намерение сделать это, но у ВМС США явно были возможности, и достаточное количество кораблей этого флота было передислоцировано в Красное море и Западную часть Средиземного моря, чтобы заставить мулл по понятным причинам нервничать.

Какова бы ни была причина, их общественная воинственность в последнее время стала еще более язвительной, и Иран недавно укрепил свои позиции вдоль восточной границы Ирака, несмотря на свои номинально дружественные отношения с правительством Ирака, в котором большинство составляют шииты. Однако никто не придавал слишком большого значения "дружелюбию" этих конкретных отношений, учитывая продолжающиеся отношения Ирака с Соединенными Штатами и внезапную волну убийств суннитских правительственных министров, губернаторов и мэров за последние несколько месяцев. Был таинственно убит даже шиитский министр внутренних дел, который, по-видимому, допустил ошибку, показавшись слишком готовым к примирению со своими собратьями-суннитами, и соответственно возросли опасения, что Иран, вероятно, предпримет что-то действительно иррациональное.

Кроме того, Тегеран разместил корпус, состоящий из бронетанковой дивизии и мотопехотной дивизии в Тайебате в провинции Хорасан Разави, менее чем в девяноста милях к западу от Герата. Было маловероятно, что одна иранская дивизия, состоящая из "длиннозубых" Т-55 и Т-72, отправится на вторжение в Афганистан, особенно учитывая всю имеющуюся в стране воздушную мощь, способную надрать ей задницу, если она попытается. Несмотря на это, власть имущие решили, что демонстрация столь... радикально энергичному нынешнему режиму Тегерана чего-то чуть более заметного, чем "невидимых", "удаленных" самолетов F-35, возможно, была бы хорошей идеей.