Главарь подошел к Абу Бакру, и в его руке появился нож. Он прижал острие к шее американца.

– А что насчет тебя?
– спросил он резким шепотом.
– Что, если я сначала уничтожу тебя?

– О, думаю, что нет, - спокойно ответил Абу Бакр.

– И почему н...

Жасмин стояла рядом с Абу Бакром, ни на волос не сдвинувшись с места, когда главарь упал навзничь, его собственный нож вонзился ему в грудь. Толпа мужчин замолчала, когда труп мужчины упал на землю. Вспышка движения привлекла их внимание, и появились еще три женщины, стоявшие там, где только что сидела Жасмин.

– Как тебя зовут, Святой?
– спросил один из мужчин, опускаясь на колено.

– Меня зовут Абу Бакр бин Мухаммед эль-Хири.

– Я последую за эль-Хири, куда бы он ни повел!
– воскликнул мужчина.

– Эль-Хири!
– закричали остальные мужчины, опускаясь на одно колено.
– Веди нас!

– Ну что ж, - сказал Абу Бакр, с улыбкой поворачиваясь к Жасмин.
– Это было легко.

XX

РЕДЖАЙНА,

САСКАЧЕВАН,

КАНАДА

– Во-первых, позвольте мне еще раз поблагодарить вас за согласие провести у себя нашу встречу, мистер премьер-министр, - сказал Джадсон Хауэлл, оглядывая полированный стол в конференц-зале, выходящем окнами на Законодательный проспект. Снова шел снег - или, возможно, Дэйв Дворак действительно хотел сказать "все еще", - и, несмотря на тепло конференц-зала и чашку горячего кофе у своего локтя, он был уверен, что подсознательно почувствовал озноб, когда ледяной ветер тихо завывал на крыше здания законодательного собрания.

– Всегда пожалуйста, мистер президент, - серьезно ответил Джеремайя Агамабичи, затем улыбнулся.
– И позволить вам здесь попользоваться нашим оборудованием кажется достаточно разумным, поскольку это ваш реактор в подвале питает все здание!

– Нет, это ваш. Или, возможно, мне следует сказать "наш", учитывая характер нашей встречи. И пока я благодарю людей, я особенно благодарю вас, президент Гарсао. Не только за то, что проделали такой путь из Байи, но и за очень ценный подарок, который вы привезли с собой.
– Он коснулся кофейной чашки у своего локтя и улыбнулся.
– До вашего прибытия госсекретарь Дворак и я оба испытывали симптомы ломки - или, что еще хуже, пили растворимый кофе. Я не могу даже начать рассказывать вам, как много значит для нас обоих получение настоящего продукта.
– Смешки прокатились по комнате, но затем улыбка Хауэлла исчезла.
– Серьезно, я действительно ценю, что вы прибыли для личной встречи с нами. Знаю, что это был долгий перелет.

– Полагаю, некоторые могли бы посчитать это так.
– Фернандо Гарсао говорил по-английски превосходно, хотя и с сильным акцентом.
– Однако в "Старлендере", который вы предоставили, это выглядело не так. Я не ожидал такого комфортного размещения. А профиль полета сделал его намного короче.

Что было правдой, - размышлял Дворак. "Старлендер" летал в атмосфере на дозвуке, и расстояние от Сан-Сальвадора до Реджайны составляло почти шесть тысяч миль. Полет в атмосфере занял бы почти восемь с половиной часов. Но тот же "Старлендер" был способен развивать скорость 7 Махов вне атмосферы, а его антигравитация могла вывести его за пределы атмосферы менее чем за семь минут, так что фактическое время полета составило около сорока пяти минут - меньше времени, чем требовалось ему, чтобы долететь из Гринвилла в Атланту, когда "Дельта" еще перевозила пассажиров.

– Мы направили на дипломатические задания только два из них, - сказал Хауэлл.
– Нам действительно нужно больше, но я ненавижу исключать что-либо еще из программы гуманитарной помощи.
– Он пожал плечами.
– Что касается "размещения", то, по крайней мере, типографиям не требуется заметно больше времени - или расходовать больше ресурсов - на создание 'роскошной модели' для перевозки наших августейших особ.

– Без сомнения, - кивнул Гарсао.
– Однако это было приятное путешествие.

– Я рад. Особенно с учетом моего предположения, что все мы вот-вот столкнемся с большим количеством значительно менее приятной информации. На самом деле, боюсь, что госсекретарю Двораку пора начать делиться с нами некоторыми из этих менее приятных сведений.

Гарсао снова кивнул, выражение его лица было еще более мрачным, чем раньше, и Дворак глубоко вздохнул, встал, взял свою кофейную чашку и направился к трибуне в одном конце конференц-зала. Надлежащий госсекретарь, предположил он, поручил бы провести брифинг соответствующему старшему лакею. Однако он не видел причин быть настолько корректным, а при тех ИТ-услугах, которые теперь были доступны, единственным оправданием для того, чтобы иметь лакея - по крайней мере, на этом брифинге - было бы доказать собственную значимость.

– Спасибо вам, мистер президент, - сказал он, ставя свой кофе на удобную полку, встроенную в трибуну.
– И позвольте мне от себя лично поблагодарить вас и президента Гарсао, мистер премьер-министр.

Агамабичи слегка отмахнулся, хотя все три главы государств знали истинную причину, по которой они встретились в Реджайне, а не в Гринсборо. Если предположить, что их усилия принесут плоды, Гринсборо - или какое-либо другое место в США - почти наверняка станет будущей столицей их Континентального союза. На данном этапе процесса все, что они могли сделать, чтобы подавить неизбежные протесты по поводу того, что США с неприличной скоростью вернули себе свою привычную роль международного кукловода, было в высшей степени полезным. Хотелось бы надеяться, что проведение этой встречи в Реджайне - и, позже, публикация декларации, которую они намеревались подготовить в Сан-Сальвадоре, - подчеркнет тот факт, что Канада и Бразилия были партнерами в этих усилиях, а не простыми государствами-клиентами.