Меркель подошла ко мне. Мы чуть ли не прикасаемся носами.

– Я объясняю. Вы видимо не образованны юридически. Я же свои права знаю. И на ваше счастья, я знакома и с вашими правами. Вы еще хотите, чтобы я ушла?

Виду ли я себя как стерва? О да. Но неужели я виновата в том, что она скучна. И в том, что она заинтересовалась Васильком. Пусть примет поражение и отступиться. Иначе никак.

– А я рискну, - Меркель меня удивила.
– Вон из класса.

Плюс ей за смелость и упертость. Такого я не ожидала от тихони. Хотя в тихонях всегда больше огня. Они только это скрывают. Как Нонка, к примеру. Она тихая и вроде такая не смелая. Музыка врубается и появляется самая сексуальная танцовщица.

Я собираю тетради и ухожу. Иду к кабинету Васильку и у него оказывается пусто. Захожу и пододвигаю стул к преподавательскому столу, сажусь. Значит подождем.

ВАСИЛИЙ

Около дома я вспомнил откуда песня, которую пела Лили. Мультфильм «Монстр в Париже». Ее главная героиня пела голосом Ванессы Паради. Алиса кумарит по этому мультику. Он мне не нравился. Только сейчас я изменил мнение по отношению к песне. Особенно, если Лили будет мне ее петь. Когда мы будем одни.

Захожу в квартиру и напеваю песенку. Гроза среди ясного неба появилась из ниоткуда. Алиса стоит в коридоре. Руки в бока и грозная морда в вооружении.

– Ты где был?

Я молча снимаю пальто и обувь. Ключи от машины кидаю на полочку и прохожу на кухню. Алиса не отстает.

– Мне что повторить вопрос? Ты где, черт побери, был?

Беру стакан и набираю из-под крана воду. Делаю жадный глоток. Оттягиваю время. Не знаю как сказать. Знаю, что хочу сказать. И это важно. Не хочу обидеть, но без этого никак. Иначе не поймет. Будет надеяться.

– Алиса, нам надо расстаться.

Тишина. Грозная. Убийственная. Ножи в столе. Главное не подпускать к ним Алису.

– Что ты сказал?

Она медленно подходит ко мне. Я это чувствую и разворачиваюсь. Ее глаза пылают гневом. Она хочет убивать.

– Ты хочешь сказать у тебя другая?
– тихо интересуется она у меня.

– Я хочу с тобой расстаться. Где ты слышишь про другую.

– Это ты видимо не понимаешь, ублюдок. Меня не бросают. Ты не посмеешь. Кто она?

– Ты себя слышишь?
– устало поднимаю к волосам руку и провожу.
– Сегодня мы ночуем в разных комнатах. А завтра ты съезжаешь и возвращаешься на свою хату. Поняла?

Обхожу девушку и выхожу из кухни. В спальне забираю необходимые для сна вещи и перехожу в гостиную. Снимаю пиджак, и развязываю галстук. Тут врывается Алиса с ножом в руке.

– Я порежу себя. Я не смогу без тебя.
– она подносит нож к руке и пытает провести лезвием по коже.

Мне ее не жалко. Это манипуляция. Отец учил меня этому. Для адвоката важно быть прекрасным манипулятором. Чтобы их различать и иногда заставлять людей делать так как тебе нужно. Рефлексы срабатывают раньше, чем смог обдумать ситуацию. Выбиваю из рук девушки нож и хватаю ее за запястья. Алиса всхлипывает и пытается прижаться к моей груди. Мне же не приятно это. Поэтому встряхнув ее всем телом, поднимаю так, чтобы ее глаза были на уровне моих.

– Ты не посмеешь это повторить. Поняла? Ты немедленно пойдешь собирать свои шмотки. И убираешься отсюда.

Откидываю ее. На моем лице презрении. Я не понимаю тех, которые пытаются таким образом заставить человека. Которые прогибаются и унижаются. Мне таких людей охота уничтожить. И как я с ней мог прожить год. Видимо мама была права. Раньше я ее не слушал. А теперь понимаю.

Алиса испугалась. Вряд ли моих действий. Скорее отношения. Я ею пренебрег. Я ее унизил. И ей стало страшно. Ведь я стал не предсказуем. Она в течение часа бегала из комнаты в комнату, собирая свое барахло. Заказала такси и упорхнула. Словно ее здесь и не было.

Я достал из своей тайной заначки сигареты и закурил прямо в комнате. Никогда себе этого не позволял. Но сегодня. Мог позволить устроить день исключения. Я сегодня освободился от прошлого. И мог позволить будущему осветить мой мир.

ЛИЛИ

Василек зашел и остановился в ступоре. Он не ожидал меня здесь увидеть так рано. От него пахло куревом. Когда-то давно с девчонками я пробовала покурить. Но мне не понравилось. Я осталась к этому действию равнодушна. Из нас курила только Иришка. Ей нравился сам процесс употребления табака. Я даже не думала, что Василек куряга. Точнее, я не видела. Не хочу, чтобы он гробил свое здоровье. Но запрещать я не стану. Захочет бросить, бросит. Заставлять не нужно человека. Он может и лягнуть как лошадь, случайно.

– А ты чего так рано?

– Могу уйти?

– Лучше расскажи.

– На меня наехала Меркель и выгнала, - наконец я наябедничала на преподшу.

– Кого?

– Ангелина Максимовна.

– Меркель? Хаха, - Василек засмеялся на весь кабинет.
– Ну ты даешь. А из-за чего?

– Мне стало скучно. И она меня ревнует к тебе.

– Вот как.

Василек сел рядом со мной и положил свою руку на мою.

– А ты? Ревнуешь?

– И да, и нет.

– Почему?

– Я просто знаю, - пододвигаюсь к нему ближе обычного.
– Я буду твоей, а ты моим.