— Кроме нас здесь никого нет. Подойди, Катя, – повторил он, а его взгляд сделался темнее. Голос был нежным, словно я поднялась наверх к нему на свидание. От злости и презрения в его лице ничего не осталось.

Я подошла к мужчине и остановилась в двух шагах от его коленей, сохраняя дистанцию. Но он схватил меня за руку и привлек к себе. Потянул за тесьму халата, открывая участок оголенной кожи. Пробежался внимательным взглядом по моим ногам, а затем положил руки на талию. Поднял голову и посмотрел в глаза снизу-вверх. Долго рассматривал лицо, словно пытался проникнуть в мои мысли.

— Надеюсь, вчерашней пробежки тебе хватило? Я могу рассчитывать, что ты не выбросишься за борт? – сильные руки погладили изгибы моего тела, а в темных глазах разгорелось яркое пламя. – Я не собирался выпускать тебя вчера на улицу в таком виде, но иногда ты заставляешь меня своими выходками терять контроль. А я не привык этого делать.

Хоть что-то у нас было общее. Рядом с ним я тоже его теряла. Но это было от страха. Сейчас же мужчина отчетливо давал понять, что больше не даст мне сбежать. Я в ловушке на этой яхте, в кольце его рук, в его жизни, пока ему это интересно и необходимо.

— Я не умею плавать. Кончать жизнь самоубийством никогда не входило в мои планы, – он слабо приподнял уголки губ.

Ему нравилась моя покорность? Нравилось, что лишь на словах была такой, а между строк в каждом моем слове читался вызов? Но от меня ничего не зависело. Так выходило само собой. Может быть, это была моя отличительная черта, помогающая выстоять в особенно тяжелые моменты в жизни и не сломаться?

Сильные руки спустились на мои ягодицы и больно сжали их. Я чувствовала, что Родионов был возбужден, наверное, у него был стояк. Видела по хищным глазам, разглядывающим меня, что это утро окажется для меня другим, особенным.

— Иди ко мне, – хрипло попросил он и потянул на себя.

Усадил рядом и обнял. Я вдохнула мужской запах и прикрыла глаза. На улице было прохладно, но я совсем не ощущала холода и дрожала сейчас от других ощущений. По-прежнему хотелось сбежать от мужчины, но я точно знала, что он бы не позволил больше этого сделать. Поцелуй, который Дмитрий оставил на моих губах, нельзя было назвать нежным. Он словно наказывал им меня за что-то, ставил клеймо, при этом с каждой новой секундой глубже проникая языком мне в рот.

Короткая щетина царапала кожу, губы горели огнем, а я уже смутно понимала, что происходит. Все чувства смешались в гремучий коктейль. Прикосновений и напора мужчины вдруг стало так много, что на секунду я запаниковала. Сильная рука нырнула под халат, скрывающий наготу, и сжала грудь. Все его уверенные движения вызывали страх и желание. И я не знала, какое из чувств было ярче в это мгновение.

Я прикрыла глаза, не понимая, что со мной происходит, почему меня заводил и в то же время пугал напор практически незнакомого для меня мужчины. Сильные и мощные пальцы мяли меня, как пластилин. Родионов опрокинул меня на диван и навалился сверху, лаская влажным ртом разгоряченную кожу. Он снова обнял меня, а тело забила мелкая дрожь, когда ощутила, как сладко потянуло внизу живота. Не ведая, что творю, я обняла его шею руками и прижалась к мощному телу.

— Расслабься, Катенок, – ласково прошептал он. – Я не сделаю тебе больно, – он смотрел на меня с таким восхищением, словно ему нравилась моя реакция на него, я вся целиком.

Но для меня все эти чувства и ощущения были в новинку.

Катя

Он просил довериться мужчине, которого я толком даже не знала? Которого боялась?

Горячие губы прильнули к шее, спустились ниже и поймали в рот наряженный сосок, заставляя всхлипнуть. Я словно ходила по краю бездонной пропасти, вытягивала шею, чтобы рассмотреть, как далеко лететь вниз. Далеко. В черных омутах мужчины была такая пропасть, что мне никогда из нее не выбраться. Ведь я могла сейчас закричать, отпихнуть от себя Родионова, сбежать в каюту, закрыться. Он был не похож на насильника, он бы отпустил.

Близость крепкого мужского тела, запах, сильные руки на моей талии – завели меня, и теперь я ощущала внутри приятную дрожь. Предвкушение... К своему ужасу я поняла, что хочу его силу внутри себя, хочу почувствовать, каково это быть с таким опасным и притягательным мужчиной, поэтому не сбегала, не пыталась остановить. Да это ни к чему бы и не привело. Я не сводила глаз с его лица, охваченного желанием и страстью. И поняла, почему не сопротивлялась – это зрелище завораживало. Он был похож на красивого хищника, готовящегося к прыжку.

— Я это делаю не ради выгоды или отца, – голос был совсем не похож на мой, я сама как будто принадлежала сейчас не себе и видела нас со стороны.

Неужели я, и в самом деле, позволю ему мной овладеть?

— Такая отзывчивая и нежная, – прошептал на ухо и снова поцеловал. – Хрупкая. Когда не открываешь рта.

Родионов прижался ко мне, а я ощутила его силу и тепло. Уверенные движения мужчины вызывали трепет и дрожь. Твердая эрекция уперлась мне в бедро, а от пронзившей, как молния, мысли, что он сейчас окажется внутри, на коже выступили мурашки. Или это от свежего ветерка, гулявшего на палубе в предрассветные часы?