– Пока еще цела, – улыбаюсь я. – Но когда-нибудь точно превратится в руины.

– А твоя?

– Почти. Тайсона разрисовали и мое любимое кресло утащили в свою нору.

– Какого Тайсона? – оживляется Эрик.

– Ковалёв подарил мне мальчика для битья, когда жил и тренировался у нас перед чемпионатом.

Поражает, с какой легкостью и непринужденностью я произношу эти слова.

Эрик смеется.

– Отличное решение, чтобы ты тренажер доставала, а не Андрея. Почему он сразу не додумался? Ковалёв, кстати, собирается прилететь, не знаешь? Дед с бабулей в нем ведь души не чают. Правда я не особо разделяю их любовь, Андрей мне в детстве кучу нервов убил. Да и тебе крови попил немало. Вы оба друг другу.

Я закусываю губу, захлебываясь эмоциями. Нет, легкости точно не испытываю. Внутри тяжесть размером с огромную глыбу.

– Понятия не имею, прилетит Ковалёв или нет, – говорю как можно ровнее. – Бабуля сейчас рада любой поддержке.

– Как она? – Веселые нотки пропадают из голоса Эрика.

– Пытается держаться и не показывать, как на самом деле раздавлена. Врачи не дают положительных прогнозов.

Эрик шумно вздыхает. Мы какое-то время молчим.

– Ладно. Скоро увидимся.

Он хочет завершить разговор, но я тихо окликаю:

– Эрик…

– Что? – Брат словно улавливает волнение в моем голосе.

Секунды отделяют от признания. Набрав в легкие воздуха, выпаливаю как на духу:

– Мне вряд ли удастся долго скрывать свое положение. Да и у нас с тобой никогда не было друг от друга секретов. Хочу, чтобы ты от меня узнал о моей беременности…

В трубке повисает оглушающая тишина. Вновь перевожу взгляд на прохожих. Пытаюсь сконцентрировать внимание хоть на чем-то, лишь бы не разреветься, жалобно всхлипывая.

– В смысле? По-настоящему? А какой срок? Кто отец? – обрушивается на меня шквал вопросов.

Ну вот. Можно сказать, устроила сейчас репетицию, как оно будет с другими членами семьи.

Много раз представляла, как сообщаю о беременности родителям. Реальность оказалась сложнее. И в то же время в чем-то проще. Поскольку пришло понимание, что я не должна ни перед кем оправдываться. Впрочем, как и отвечать на все вопросы.

– Это второстепенно, кто отец и какой срок. У моего ребенка обнаружены патологии, не совместимые с жизнью.

Опять ненадолго возникает пауза.

– Прям совсем несовместимые?

– Да…

– Кто отец, Яна? Он в курсе твоих проблем? Бабушка как-то обмолвилась, что Гордеев снова за тобой ухаживает. Это он…

– Это не Ярослав, – обрываю Эрика.

Мне так сложно даются слова. Может, передумать говорить родным о беременности? Бабушку проведала, дома побывала. Куплю билет и улечу обратно. Эрика попрошу забыть об этом разговоре. Если с такими же интонациями папа спросит, кто отец моего ребенка и в курсе ли он моих проблем, я, скорее всего, расплачусь. Или, что еще хуже, лишусь чувств сама и доведу до инфаркта своими откровениями и обмороком других.

– Яна, у меня сердце из груди выпрыгивает от такой новости. Вы с Ковалёвым сговорились?

Теперь у меня оно выпрыгивает от упоминания Андрея.

– Вы одновременно решили всю семью на уши поставить? Что ты молчишь?

– О чем ты?..

К головной боли добавляется тошнота. Давно я так плохо себя не чувствовала.

– Неважно. Я конкретно о тебе хочу знать. Какой срок и кто отец твоего ребенка? Что за патологии? Ты молодая и здоровая девчонка. Нужно найти хорошего врача и потом уже принимать решения.

Репетиция провалилась с треском, мне не понравилось. Хочется обратно в свою раковину. Так не проще, но точно легче. Зря я приехала.

– Срок небольшой, – обманываю. – Эрик, давай я все расскажу, когда вернешься. Маме и папе пока не сообщила. И ты не вздумай на эмоциях сделать это за меня. Договорились?

– Яна, мне теперь как работать, как заниматься привычными делами после твоего признания? Я с ума сходить буду и минуты считать до самолета.

Я хоть и не вижу Эрика, но уверена, сейчас он сжимает кулаки, его ужасно злит сложившаяся ситуация. Наверное, стоило дождаться личной встречи для такого откровения.

– Занимайся своими делами как обычно и не переживай. Все будет хорошо, Эрик, – заверяю его, точно зная, что это может быть совсем не так.

Вот о чем думала? Разве хватит мне сил на всю нашу большую семью? Сначала придется столкнуться с всеобщим недоумением, прежде чем получу какую-нибудь поддержку. Дурочка.

Собираюсь завершить разговор, но теперь Эрик меня окликает:

– Яна… – Слышится протяжный вздох. – Я люблю тебя, – говорит брат. – Какое бы решение ты ни приняла, что бы у тебя в жизни ни происходило, я всегда буду на твоей стороне. Помнишь?