– Как их зовут?
– Спросил Майкл.

– Лев, Трис, Мул, Брас, Скай. Им всем по три с половиной года.

– Интересные имена...
– Заметил Майкл, а я улыбнулась.

– Александра сама придумала имена. Они с Ниной долго приучали их командам, как словами, так и жестами.
– Заметил Френк.
– Александра единственная у кого уже был опыт дрессировки, поэтому мы все потихоньку учились у неё.

– Откуда они взялись вообще? – Полюбопытствовал Майкл.

– Я нашла их, и решила оставить.

– Мы были в шоке, когда Александра привезла их. Для них не было специального места. Конечно, пока не построили питомник, приходилось держать их в одной из запасных комнат. Она до сих пор не выветрилась! – Возмутилась Франческа. И в этот момент все начали хохотать.

– Как же мы с ними намучились, даже Девиду пришлось приехать.
– Вспомнил Френк.
– Мы не жалуемся, не подумай, Майкл. Теперь мы горды, что вырастили таких послушных мальчиков.

Так вечер и прошел за беседами о прошлом, с ностальгией.

Глава 8. Забытьё

Майкл

Комната Алекс оказалась просторной, с высокой двуспальной кроватью, застеленной тёмно-красным пледом. Туалетный столик стоял напротив вместе с пуфом такого же цвета. Большой шкаф из темного дерева, как и кровать. В углу размещался письменный стол, в один тон с другой мебелью. Стены выкрашены в бежевый, такого же цвета палац посередине комнаты.

Алекс не спеша раздевалась. Черная водолазка, которая облегала её тело, подчеркивая каждую округлость, небрежно полетела на пол.

Девушка подтянута, с накаченным прессом и руками. Её грудь вздымалась с черным спортивным бюстгальтером на ней. Присев на кровать, Алекс подозвала меня, помочь ей. Я совсем забыл, что она ранена, ведь всё это время она вела себя как обычно. Но снова увидев её окровавленный бинт на бедре, мысли развернулись на все 180?. Только я любовался её гладкой и белоснежной кожей, и тут же начал злиться. На кого? На преследователей, на себя, на неё... Почему она с открытой раной сидела за столом, словно ни в чем ни бывало. Мой взгляд встретился с её. Видимо, девушка разгадала моё настроение, поэтому сразу сказала:

– Аптечка в шкафу, верхняя полка справа.

Казалось таким обыденным, сидеть здесь, в неизвестном мне доме, перевязывая и обрабатывая раны Александре. Порез на плече выглядел хорошо, так как заживляющая мазь быстро справлялся с этой задачей. На тыльной стороне ладоней порезы от стекла были не глубокими, но и этого хватало, чтобы доставлять дискомфорт Алекс. Но они тоже быстро затянуться. А вот рана на ноге вскрылась давно и это было видно, так как кровь на бинте засохшая, поэтому пришлось залить всю повязку водой, чтобы ткань раскисла.

– И ты говоришь, что скоро будешь бегать!? Если рана будет каждый день открываться, то бегать ты не скоро сможешь!
– Тихо отчитывал Александру.
– Подумай, может всё-таки согласишься на их предложение, так ты будешь в большей безопасности.
– Алекс вспыхнула и подскочила, и тут же скривилась от боли.

– Да, а сперва они меня закроют в какой-нибудь коробке, что б стала сговорчивей!

– Это не обязательно... Если ты сама согласишься.

– Ты за меня или за них? Они могут приказать сделать что угодно... Правительство уже давно не играет по правилам.

– Во-первых, мы не знаем наверняка, что это правительство. Во-вторых, за то так ты не будешь в бегах всю жизнь...

– Майкл, я могу так жить, а ты? Если нет... Тебе стоит уехать, и забыть про меня, как страшный сон! – Девушка отвернулась, и уже пыталась уйти, когда я её остановил, схватив за локоть, развернув к себе.

– Что я тебе говорил!? – Гневно прошипел Александре в ухо, ведь меня злило, что она думала, что я трус, который при первой возможности убежит и оставит её одну в такой ситуации.
– Я не уйду, и останусь с тобой. Нет, так нет. Это обсуждение всех возможных вариантов! Я приму любой твой выбор. И больше никогда так не говори. Ты не страшный сон, ты самый из прекрасных снов, которые никогда не пожелаю забывать, тебе ясно!

У Алекс подергивались губы, глаза наполнились слезами, а подбородок прижался. В попытке сдержать себя она закусила нижнюю губу. Я попытался утешить её, крепко прижав к себе, и она неуверенно обняла в ответ. Пока я говорил слова утешения ей на ухо, Алекс всхлипнула. Трудно поверить, что в ней уживается две сущности, жестокий убийца и нежнейшая натура.

– А теперь садись, чтобы я закончил.

Через двадцать минут все раны были обработаны и перевязаны. Во время процесса приходилось периодически вытирать её одинокие слёзы.