Адриан, повесив арбалет и колчан со стрелами на стену, принялся за камин, растапливая его дровами. Аманда же запрыгнула на диван, заскрипевший от такой невежливости и, превратив пыльник в плед, укутала им ноги. Плевать, что те по самое не хочу в грязи. Не её проблемы.

– С места ни сдвинусь, пока не согреюсь, – заявила она.

– А разве кто-то заставляет?

– Пока не знаю, но предупреждаю заранее.

– Ты странная, – покачал головой Адриан, поворачиваясь к ней и заинтересованно осматривая. – Что с волосами?

– А что с ними? – не на шутку испугалась та. Может, оставила где-нибудь на ветке клок и теперь красуется перед ним плешью?

– Они разноцветные, – пояснил мужчина… Хотя какой уж там мужчина, когда вскрылся его возраст. Молодой человек… Парень…

– Ааа, – облегченно выдохнула та, теребя светлые концы. – Просто крашенные. Сейчас многие так делают.

– Зачем?

– Потому что красиво.

– Красиво?

Недоумение было самым неподдельным.

– Неважно, – отмахнулась Аманда. – Короче, нормально всё с ними.

Адриан пожал плечами, соглашаясь, что тема исчерпана.

– Чай будешь?

– Буду.

Котёл был вскипячен там же, в камине. Очень скоро Чейз держала в руках глиняную чашку с дымящимся напитком. Признаться, на вкус тот оказался неплох. Даже, наверное, вкуснее, чем в реальности. Повышенная чувствительность рецепторов во сне? Адриан тоже налил себе горячего, присел на другой край дивана и, склонив голову, вперился взглядом в гостью.

– А теперь рассказывай: откуда взялась, почему так странно одета и какие цели преследуешь? И почему не перестаешь повторять, что всё это сон?

Аманда растерялась. Понятное дело неважно, что сейчас говорить – всё равно она проснётся, но вдруг ответ окажется неправильным и тогда придётся убегать от пущенной в неё стрелы? А ведь тут так тепло и хорошо… не очень хочется опять носиться по лесу.

– А если не отвечу?

– Ответишь, – равнодушно пожал плечами Адриан. – Или я сопровожу тебя обратно до тех ребят, с которыми ты успела познакомиться.

– Шантаж! Грязный и подлый! А если врёшь? Может, они не такие, какими ты их выставляешь?

– Вот и проверишь.

Сама невозмутимость. Аманда сердито закусила губу.

– Я просто очнулась посредине леса. Лунатизма за мной не замечалось, так что вполне логично предположить, что всё это лишь моё воспалённое воображение. И даже ты.

Адриан смерил ту задумчивым взглядом. Снова. Почему он постоянно разглядывает её с интересом зоолога? Чейз начинала злиться.

– Ясно, – кивнул он. – Откуда ты? Явно ведь не местная.

– Лучше не спрашивай, всё равно не поверишь.

К её изумлению настаивать действительно не стали.

– И что дальше?

– Откуда я знаю. Хочу проснуться поскорее.

– А если не проснёшься?

– Это с чего это? Я же не в коме! Или… – у Чейз сердце ухнуло в пятки.

А если и правда кома? Уснула, а проснуться не может? Тогда всё это… и настоящая боль, и холод легко объясняются. Научного подтверждения нет, но люди в летаргическом сне ощущают всё сильнее. О, нет… только не это…

– Святой ёжик, вот же попала… – обречёно проскулила она, вцепившись в кружку.

– Думаю, это так, но не совсем понимаю, причём тут лесное животное, – кивнул собеседник. – Неважно. Знаешь, что? Предлагаю вот какой вариант: на рассвете мы кое-куда отправимся. Может там смогут привести твои мысли в порядок, потому что, признаться, я в них потерялся.

– К кому? Куда? – насторожилась Аманда. Он хочет отвести её к психиатру? Есть ли в этом её воображении психиатры?

– Потом узнаешь.

– Нет, я хочу знать сейчас!

– Ты слишком нетерпелива. Выпей чаю и ложись спать.

– Я и так сплю, – отмахнулась та. – Сон во сне? Не перебор? К кому ты хочешь меня отвести?

Адриан покачал головой и молча поднялся с дивана. Видимо, разговор был окончен, так что Чейз, подперев голову рукой, наблюдала за тем как хозяин дома, судя по тому, как легко он ориентировался в хижине, сновал мимо неё и что-то искал.

Она оказалась права. Замеченная ранее дверь вела в соседнюю комнату, по всей видимости, спальню, если можно было так назвать крошечную деревянную пристройку с низким потолком и одной единственной кроватью.