– Иногда мне хочется, чтобы все эти силы в малыше не просыпались, - вздохнула Арабелла.

– Слава Богу, что ты тогда решила прийти к нам в дом и все рассказать, - произнесла Петуния.
– А Дамблдор… Не верю я этому старику.

– Петти, я вот думаю, может, найти учителя по магии для Гарри?
– пожилая женщина чуть виновато посмотрела на хозяйку дома.
– Ему ведь все равно придется поехать в одиннадцать лет в школу. Так хоть подготовим его к тому миру.

– Здесь, в Англии, нам не отыскать такого мага, который бы держал язык за зубами, - в комнату вошел Вернон. Он поднял мальчика на руки, чтобы отнести в его комнату.

– Можно попытаться за границей, - предложила мисс Фигг.
– У нас есть целый год. А Гарри быстро все запоминает. Я вот все думаю, а не потому ли он такой, что в него Авада попала?

– Возможно, когда-нибудь мы узнаем ответ на этот вопрос, - вздохнула Петуния.

Глава 2. Играющий с нитями и змееуст

– Гар’ри, - француз укоризненно посмотрел на своего подопечного, который витал в облаках.

– Месье Пьер, - в учебную комнату заглянула Петуния Дурсль.
– Он вас опять не слушает?

– Никак не могу понять причину его отвлеченности в последние пару дней, - вздохнул мужчина на вид лет пятидесяти. Впрочем, настоящего возраста этого мага магглы бы не назвали, поскольку выглядел он намного моложе, чем был на самом деле.

– Нити истончаются, - с потусторонней улыбкой на губах поведал им ребенок.

– Нити?
– удивилась Петуния.
– Какие нити?

– На доме, - Гарри перевел взгляд на тетю. Правда, осмысленнее этот взгляд не стал.
– Их тут много. Синие, зеленые, белые, розовые, есть красные как кровь, черные и другие.

– Ты видишь нити магии?
– Пьер Савиньи чуть не упал.

– Не всей магии. Только те, что на доме и связаны со мной, - пояснил ребенок.

– А ты знаешь, что они означают?
– спросил француз. Этот малыш с первого дня поражал его своей силой, даром, высказываниями. И за все время, что он с ним занимался, а скоро будет уже год, мальчик не перестал его изумлять.

– Красные - мама. Она защищает. Розовые - тетя, дядя, Дадли, Ара, Пьер. Они помогают, они рядом. Черный - Смерть. Она пришла вместе со мной, - Гарри говорил с легкой задумчивостью и задержками между предложениями.
– Белый - я. Синий - чтобы плохие маги не видели. Зеленый… - мальчик нахмурился.
– Жизнь…

– Что это значит?
– чуть испуганно спросила Петуния.

– Знаете, я, пожалуй, соглашусь с Арабеллой, это все Авада, - шепотом произнес Пьер.
– Моя супруга права, не могло заклинание не оставить своего следа на Гарри. Что-то внутри него поменялось. И шрам - лишь физическое подтверждение. Удивительный ребенок. Уникальный.

– Сиреневый я сделал, - вдруг четко сказал мальчик.

– Что?!
– на него непонимающе уставились двое взрослых.

– Сиреневый. Это чтобы хранили тайну и не говорили о нас всем, кому попало.

– Теперь понятно, почему у вашего дома не стоят толпы журналистов, и лишь действительно больные люди попадают к Гарри. Он сам себя оградил от всяких фанатов и идиотов, - понимающе кивнул Пьер.

– Но как?
– Петуния удивленно посмотрела на него.

– Мне кажется, этого не знает и сам малыш, - усмехнулся Савиньи.
– Возможно, было слишком сильное желание или еще что. Магия, одним словом.

– Я боюсь отпускать его в Хогвартс, - призналась женщина.
– Вернон уже готовится уехать на какой-нибудь остров, чтобы нас никто не нашел. Хотя, после ваших рассказав умом мой муж понимает, что спрятаться мы не сможем. А вот сердцем… И не потому, что живем мы в основном на гонорары Гарри от лечения.

– Обычно такие дары не терпят материального вознаграждения, - произнес Пьер.
– Любой другой целитель уже потерял бы свои способности или изменился, утратив часть сил. Но…

– Но?
– прищурилась Петуния.

– Как вы когда-то сказали, Гарри не от мира сего. Это компенсация. Он никогда не станет нормальным ребенком. Область его интересов отличается от интересов обычных детей, - Савиньи посмотрел на женщину.
– Он всегда будет жить в своем мире. Преподавателей в Хогвартсе ждет сюрприз. Понимаете, Петти, его будет раздражать учебный процесс. Ему все будет даваться легко. И он будет выполнять задания профессоров только для того, чтобы его оставили в покое. Он не задумывается, почему и как действует магия. Он просто делает. Вот смотрите, - Савиньи повернулся к ребенку, который сидел, задрав голову к потолку и чему-то улыбался.
– Гарри, преврати спичку в иголку.

Мальчик нахмурился, посмотрел на учителя. В глазах появилось раздражение от того, что ему помешали заниматься чем-то действительно интересным. Несколько секунд молчания, затем небрежный взмах палочки и спичка немедленно превратилась в иголку - обычную швейную иголку. Хотя сейчас бери и начинай шить. Выполнив задание, Гарри вернулся к своему прежнему занятию.

– Вот о чем я говорю, - вздохнул Пьер.
– Пожалуй, есть лишь пара дисциплин, которые не вызывают у него раздражения. И во многом тут надо сказать спасибо вам.