— Э-э-э… — протянула принцесса.

— Не экай! — засмеялась Ива. — И мы согласны! Это же чёрт знает что! Это супер! Это огонь!

Я обалдело смотрел на подругу, которая так просто решила за меня, но Вика усмехнулась, а затем серьезно произнесла:

— Да может и не отказалась бы, но нет. Это исключено. Моего отца тогда обвинят в нарушении договора. Вот года через два… Если бы меня не отловили, тогда да. Просто поймите. Мой каприз может вылиться пусть не в войну, но в пограничные столкновения. Я не готова купить своё счастье за сотни или тысячи жизней! А в крепость я не вернулась, потому что туда сейчас мчится краковский посол, а от него не отвертеться так просто. Моя телохранительница должна была от него отбрехаться и приехать сюда вчера. Но пока не приехала. Возможно возникли какие-то сложности. И я рада этому. Была рада. А теперь я не хочу, чтобы Андрей погиб из-за меня.

— А ты сама к дедуле хочешь? — спросил я.

— И к его жениху, — добавила Ива.

— Не очень. Точнее совсем нет. Но что делать? — вздохнула принцесса.

— Ива! — скомандовал я. — Говори где кто стоит и позу поточнее.

А дальше я по командам подруги дважды выстрелил в сарай, который бронебойные пули легко прошили. Кто-то вскрикнул и на наш дом обрушился просто град пуль из винтовок и даже одного пулемета. Но обычные пули так просто прочные доски не пробивали, а я, пользуясь возможностью, ранил ещё двоих. А затем по наводке дриады еще одного.

В результате короткой перестрелки меня слегка задели в плечо, но просто царапина и я её просто заклеил пластырем. А вот затем ко мне, подползла Вика с окровавленной щекой.

— Ерунда, — отмахнулась она от моего вопроса. — Щепка отлетела. Но ты и крут! У них уже половина отряда выбыла! Но я там уже не могу стрелять. Накрывают.

— Что-то не похоже, что принцессу хотят получить целой и невредимой, — проворчала Ива, которая стояла, прижавшись к балке, чтобы даже случайно её не зацепили.

— Да как тебе сказать, — виновато улыбнулась воинственная красавица. — Мне же предложили выйти, а я отстреливаться стала. Они не могут не стрелять. Иначе никто их серьезно воспринимать не будет. Надеются, что не убьют сразу наповал. А раз мой дедуля послал на захват вооруженную группу, то он дал им право это оружие применять.

— Сложно всё… Но не ты, а я начал стрелять, — проворчал я, задумавшись, что может и зря.

Но подумав еще с полминуты, так и сяк покатав мысль, как я вот так взял бы и отдал девчонку, и у меня не получилось ничего хорошего придумать. А Вика, как будто подслушав мои мысли, продолжила.

— Да нет… Нормально всё. Я так-то не хочу к ним. За вас только беспокоюсь.

— Мы отобьемся! — решил прекратить слишком трагичную тему я. — У нас хорошая позиция. Еще парочку подстрелим, и им придется отступить.

Но тут кто-то с улицы закричал:

— Эй вы! Достали уже! Игры закончились! Бегите в подвал. Сейчас будем стрелять из мортиры!

И мы как-то сразу поверили и побежали. По пути я только заскочил в спальню и подхватил самое ценное — икебану. А когда уже запирали тяжелую дверь подвала, сверху грохнуло. А затем ещё раз, и ещё. Я сидел у двери и размышлял, куда нам теперь. Вроде как получалось, что даже развалив дом, нас не взять. А значит предстоит осада. Или что хуже, попытаются взорвать дверь. По крайней мере я бы в такой ситуации сначала пробил дыру или нашел бы вентиляционное отверстие, а затем просто закинул бы парочку дымовых шашек. И тут Ива закричала:

— Андрей! Быстро обернись! Вика хочет тебя стукнуть по башке камнем!

Я обернулся и перехватил руку девушки из которой вывалился булыжник, которым кажется прижимали квашенную капусту в кадках.

— Ну вы же понимаете, что это для того, чтобы вас не убили, — вздохнула принцесса, а затем, повинуясь моему жесту, покорно протянула руки, которые я быстро связал.

— По моему, здесь сейчас случится что-то эротически-незабываемое, — хихикнула дриада, когда я усаживал криво ухмылявшуюся Вику в уголочек.

Но не случилось. И не время было, и не место. А ещё через полчаса сверху застрекотали пулеметы, а потом в дверь подвала постучали и строгий женский голос произнес:

— Открывайте! Тверской спецназ!

Вика встрепенулась и произнесла:

— Это наши. Только развяжи меня сначала.

А когда я открыл дверь, и мы выбрались в руины моего дома, нас встретили человек двадцать с автоматами и впереди суровая тётка, которая так смотрела на Вику, причем теребя свой ремень, что я сразу понял, что несчастная про то, что её ждет выволочка, совершенно не врала.

Рядом грузили в здоровенный автомобиль раненых поляков, а целые были даже не связаны. Их довольно уважительно уводили в отдельный броневик. Ну да… Игры спецслужб. Чтобы не зажирели.

Меня любезно предложили довезти до Водохлебска, и даже дали время разыскать в развалинах мой арсенал, который в общем не пострадал. А ещё я договорился продать короне шагоход, который должен стоять в лесу. Тот был моим трофеем, но чинить его у меня не было никакого желания. Да и жить в селе, где больше не было особняка, как-то не хотелось.