Стены в дешёвой штукатурке, местами виднелись разводы. В проёме между кухней и светской гостиной отдыха вонзилась гардеробная, в пределах целого помещения, без окон. Тусклое освещение таило уютную атмосферу, соляная лампа дополняло пространство. На массивном пуфе в угловой части, лёг Лукас просматривая образы в сохранках, блондин завел руку, тем самым прислонившись головой к твёрдой поверхности, выискивая подходящий аутфит для лучшего друга. Блейк и Стюарт ушли в гардеробную, один из них стоял напротив зеркала, а она всем видом показывала, что ждет разговора, только я понять не мог, о чём говорить с подругой.

– Что происходит Стюарт?

Состроил задумчивое лицо.

– В чем проблема, твоих домыслов?

– По правде сама и не знаю, прости за прерывание игры на фортепиано, тошно смотреть как играешь.

– Почему раздражает это?

– В том то и причина я до безумия люблю играть на фортепиано так люблю что каждая твоя игра заставляет вспоминать былое, а я поклялась больше не стучать по клавишам.

– Погоди ты умеешь играть на нем, правда?

– Да, настолько поглощена им по стечению обстоятельств хотела выступать за рубежом, так не срослось.

– Дорогая моя, все наладиться вот увидишь, – руки мои коснулись ее плеч, объятия волновали больше взятое чем любовь, да уже не искал ее, лишний раз хотелось оставить все в прошлом и строить то к чему шёл годами. Собрать группу из талантливых музыкантов, отыскать гитариста, мысля пристала. Как говорится за один день всего не бывает только в сказках, и то вряд ли. Книги таких не пишут, я вот не умел их писать, да не брался за невыполнимый труд, песни волновали лишь меня. Что сказать ещё кажется с этого дня начинается мой сложный испытательный день, путь к мечте лежит через взлёты и падения, удачи с промахами. Маленькие шаги как правило дают придвинутся ближе к цели в тот же момент оттолкнут, с большим размахом по истечению ничего не хочется, выпить рюмку, лечь спать, на утро уже не проснуться.

Вот и додумался до безумия. Расцепил объятия, рукой нечаянно провёл по ее волосам, повернулся вполоборота, видя Лукаса, наматывающего ус на палец. Загадочный мужчина не мог оставить их в покое, пока не засмеялся. Внутри перевернулось все, то ли она одела на него нелепую шляпу, почему другой смеялся. У Блейк стояло ощущение невинности в груди, Стюарт провёл по ее волосам она так и не подавала знаков внимания, из чистой сообразительности молчала, оставаясь в ожидании. Портить долгие взаимоотношения не хотелось, и входить в новые тоже, она не могла отпустить того факта, у Стюарта могли быть вовсе другие женщины, помимо неё. Отчасти считала его братом, в миг любила нескончаемые минуты наедине, как в него да не влюбиться. Обворожительный мужчина с хрипотцой в голосе, кудрявыми волосами до неприличия длинными, шапочкой на макушке, однообразным стилем и дарованным талантом, признаю она влюбилась. Барабанщик повидал многое в жизни, но не электрическое трение симпатии, аж ножом можно резать, не сомневаясь, молчал.

Новый образ и жизнь на тельце, чистый воздух, дыхание равномерное, не чувствуя ног вышел из чулана с улыбкой на лице, друзья плелись за ним как мыши. Дом казалась родным, степи забытыми, трепет сердца заставлял идти прямо, без оглядки. Тогда я долго не стал томить себя, отправился пешком на встречу, вечерний город казался красочнее, бары работали в обычное время, многие смотрели матчи по футболу болея за команду. Поднимая голову к темно залитым небесам, рассматривал вдали неизведанное. Как я оказался здесь спустя столько лет, кажется прошлое понемногу отпускает, жизнь налаживается. Когда-нибудь пройдут годы, состарюсь продолжу сочинять музыку в сторонке под мостом, думать об одном, вспоминать былое.

Ведущая тропинка в парк вела к скамейке, женщина сидела на ней под фонарём. И тут я узнал ее: глубокие глаза, открытое платье, сосредоточенные черты лица говорили о твёрдом характере без слабины. Наблюдая в стороне до последнего, пока женщина не повернулась ко мне, как бы жестом подзывая к себе, осмелившись поспешил. Друзья в качестве поддержки наблюдали издали, Стюарт не хотел агента знакомить с ними, он хотел остаться с дамочкой наедине.

– Могу ли потревожить вас и присесть?

– Садитесь, Стюарт.

– Не позднее время для встреч? – бросил он.

– Ещё девяти вечера даже нет.

Стюарт прислонился к бортику разворачиваясь к ней всем видом.

– Разве? А я думал, что наступила ночь.

– Стюарт будьте пособраннее. Давайте обсудим детали контракта если вам некомфортно на улице, то всегда есть время пойти в бар.

– Постараюсь, разве вы ходите по барам?

Тут я замолк, осознавая происходящее.

– Послушай не так стара, как вам кажется!

– Тогда могу поинтересоваться, сколько даме лет если она не против, таких вопросов?

– Могу и возразить, но не буду. Пошёл четвёртый десяток, для чего вам личная информация?

– Ради интереса, не переживайте вся конфиденциальность останется между нами в секрете.

– На ваше усмотрение, предупреждаю сразу никаких комплиментов в мой адрес и вызывающего поведения, вы поняли сэр.

– А что так, боитесь влюбиться?

– Нет, боюсь, что вы не сможете устоять передо мной.

– Возьму на заметку, приступим к требованиям контакта, мисс.

– Ваша взяла, приступим. Не надейтесь на большее, выполняйте строго все по плану, и свобода в музыке вам гарантирована.