Шрифт:
П. [чувствуя скорое разоблачение, стыдливо] Я же не знал…
В. [набирая обороты напора] Верно. Ты не знаешь вкус ромашки. Ее я тебе не давала еще. Рано тебе было. [взглянув на Прохора со сталью] Где мой сбор?
П. [опечаленно] Прозорливая. На мякине не проведешь. [откинув покрывало] Прости. Вот хотел порадовать. Недоделал немного.
В. [озарившись в лице, взяв венок дрожащими от трепета руками смени тон до трогательного] М-м-меня… П-п-порадовать…?
П. [смущенно] Ну, да.
Василина отходит в сторону, закрывает лицо руками, начинает тихонько всхлипывать.
П. [встревожено] Прости, прости, милая… Я не мыслил… Не хотел тебя обижать. [пытается встать, но падает на топчан] Я поправлюсь и соберу тебе еще и ромашек, и васильков.
В. [отбросив венок на топчан, подбежала к Прохору] Не вставай, тебе пока нельзя. [приобняв Прохора, со слезами на глазах] Бог с ними с ромашками. Я расплету только их. Так они потеряют свою силу. Но не обиделась я совсем даже. Спасибо тебе. Мне очень радостно, правда.
П. [снова поднявшись на топчане, сел прямо] Чего же тогда плачешь? Я ведь от сердца подарил, ты же со мной как с дитем малым возишься.
П. Я лишь помогаю тебе победить хворь, ты сам бравый парень и быстро справишься. А это… [смахнув слезинку, скромно, смущенно] Ты первый кто сплел венок для меня…
Пророческий венок.
Вы цветочки-лютики, травушки-муравушки,
По лесу дремучему собирала вас.
И плела особенно, по заветам бабушки,
Каждая травиночка чтоб ласкала глаз.
То я горемычная, все боялась мучилась,
Ночку перед праздником вволю не спала,
Лентами атласными украшала лучшими,
С трепетом и чаяньем свой венок плела.
Припев.
И поплыл венок
По воде-реке,
Где же мой дружок?
Не ответил мне.
И в пучине волн,
Злых, простуженных
Не сказал мне он,
Где мой суженый.
И тропой звериною, страшною, раскосою,
Прямиком что к реченьке через гарь вела,
Я в одной рубашечке ситцевой да босая
Свой венок пророческий не страшась несла.
Огоньки и лютики, полевые травушки,
Мне милее цветиков в целом мире нет,
Но не плыл веночек мой, шел ко дну как камушек,
‘Видно, счастья нет тебе’. Был таков ответ.
22 11 2018 г.
В. [взяв венок, расплетая его] Но, ты ведь не знаешь меня совсем, и даже имени моего не знаешь.
П. Ты меня спала, и теперь лечишь. Этого мне с лихвой хватит. Но я буду рад тебя познавать. Я – Прохор.
В. [смущенно, задумчиво] Василина.
П. Ну вот и знакомы теперь.
В. [в сердцах вскочив, выбегая из кибитки в слезах] Но я, хромая и кривая.
Василина убегает.
Часть вторая
Картина 1.
Обстановка та же – кибитка Василины. Прохор пытается встать. С усилием спускает ногу затем вторую. Через силу, задержав выдох, встает. Ноги его дрожат. Он делает тяжелый шаг и падает на стол. Раздается страшный грохот. Все, что было на столе падает и разбивается. Прохор, поднявшись на руках, пытается достать чашку. Она мокрая и выскальзывает. Прохор, пошатываясь, едва удерживается на столе. На шум вбегает Василина.
В. [впопыхах, встревожено] Что случилось? [подойдя к Прохору] Тебе хуже стало? [встряхнув его голову] Голова? [поводив ладонью по лбу] Кругом идет?
П. [с виноватым лицом, будто извиняясь] Да качнуло вот. Хотел за тобой пойти, но шагнул, и вишь, как вышло неловко. [потянувшись вновь за чашкой] Я подыму, может…
В. [строго, тоном начальника] Так. Сиди ужо. [смягчив взгляд и тон, еще раз встряхивает голову] Лечу тебя, лечу, голову правлю, а ты кибитку мне разносишь. [руки в боки, чуть улыбаясь взглядом] Вот и помогай людям.
П. [виновато осматривает плод своих начинаний] Так вышло, прости. Но я попробую собрать все.
В. Горе луковое. [берет его под руку] Давай сначала встать попробуем, на топчан перебраться. Осторожно поднимаемся.
Прохор с помощью Василины потихоньку, но уверенно поднимается на ноги. Делает пару шагов и садится на топчан.
П. [с удивлением] Я не могу понять. С тобой мне встать было легко, и шаг получился легче. Почему, Лина?
В. [со знанием дела, важно] Твои ноги очень крепки и выдержат многое. Но тело твое еще слабое. Оно как будто теряет опору, когда ты встаешь. Сейчас опорой была тебе я и ты устоял. Кроме того, я – девочка и это – главный твой стимул.