— Э-э-э… — Он остановился, прежде чем сказать что-то ещё.

С чего ему извиняться? Лира его чёртов похититель. Ну, во всяком случае, её наняли похитить Сайфера.

— Помогло? — Лира говорила хрипло, возбуждённо. И, несмотря на то, что он только что кончил и сидел в тюрьме ада, снова начал возбуждаться.

— Помогло что и чему?

Она фыркнула, будто он полный идиот.

— Боль прошла?

— А, да. — Но он не был уверен, чувствовал ли себя лучше благодаря крови или из-за наслаждения. А может и то и другое. Он посмотрел на свою грудь. Кровь ещё струилась, но рана от аскердиска затянулась, и кожа просто была чувствительной. Крылья болели, связанные заколдованной верёвкой, но это не ново.

Лира направилась к нему.

— Сайфер…

— Эй, смотри под ноги.

Она поскользнулась, но поймала равновесие, вытянув руки и перепрыгнув с одной ноги на другую, и Сайферу пришлось спрятать улыбку на её румянец.

— Спасибо.

— Не благодари. Я предупредил прежде, чем успел подумать, как будет весело, если ты упадёшь в мою сперму. — Почему он предупредил её? Надо было позволить ей разбить задницу об лёд. Вот только у неё шикарная задница.

— Ты ведь знаешь, что завтра будет хуже, да? — спросила она немного взволнованно. — Она разрушит барьер, которым ты себя окружил, и зло хлынет внутрь, превратив тебя в того, кого твои друзья и семья не узнают. И тогда ты добровольно отдашь список, который нужен Баэлю. Но если дашь список мне, не придётся проходить через ад, который задумала Флейл. Ты можешь какое-то время держаться за здравомыслие и за себя. Лучше, чтобы последствия пребывания в Шеуле просачивались в тебя постепенно.

Как бы ни было приятно Сайферу признавать это, но в словах Лиры был смысл. И если он пробыл здесь семь месяцев, как сказала Флейл… могло бы получиться.

Он отбросил одеяло.

— Если я отдам Баэлю список, он развяжет мне крылья?

— В том-то и дело.

— Тогда принеси мой ноутбук. — Он помолчал мгновение. — И одежду. Нормальную. А ещё я бы желал принять душ.

Лира дёрнулась, как кукла, словно кто-то дёргал за ниточки.

— Ты серьёзно?

— Я голый и весь в крови. Как ты думаешь?

— Нет, я имею в виду список. — От удивления она округлила блестящие серебристые глаза. — Ты готов дать Баэлю имена?

От услышанного, у него свело внутренности. Если он прав, сможет выиграть время и сбежать, не причинив никому зла. В противном случае, гнев Баэля на фоне ярости Азагота будет казаться милосердием. Поэтому, глубоко вздохнув и мысленно помолившись всем, кто слушал, он кивнул.

— Да, — прорычал он. — Готов.

— Ты когда-нибудь видел душу изнутри?

Азагот нахмурился на того, кто говорил поверх бокала с виски.

— Шутишь, да? — Он опустил стакан на стол. — Ты спрашиваешь меня, Мрачного Жнеца, падшего ангела, который не встречал ничего нового в душах, по крайней мере, два столетия, видел ли я когда-нибудь то, что находится внутри души?

Джим Боб, ангел, чьё настоящее имя и личность Азагот не знал, пожал плечами, отчего подол чёрной мантии с капюшоном зашуршал по сапогам.

— Считается, что большинство душ наполнено светом. Но как насчёт душ, которые ты хранишь в Чистилище?

Странный выходит разговор, но Азагот не мог набраться сил, чтобы раздражаться из-за чего-то столь незначительного. Не тогда, когда вокруг него творилось громадное дерьмо, которое лишало сна, внимательности и бдительности.

На прошлой неделе один из его сыновей, мальчик, едва достигший подросткового возраста, с которым Азагот только познакомился, был убит внутри Шеул-Гра. Ублюдок, ответственный за смерть Никласа, ещё не найден, но его — или её — найдут. Азагот не успокоится, пока не узнает, кто посмел убить одного из его детей в его мире, прямо у него под носом.

В одном Азагот был уверен — кто бы это ни был, работал не в одиночку.

Трёх его взрослых детей, сильных и обученных Мемитимов, также недавно убили, и только сегодня утром он узнал, что эти смерти связаны. Останки демона, доставившего послание, всё ещё свисали со стены, а его душа находилась в умелых руках Гадеса. Душа этого демона определённо не наполнена светом.

— Большинство душ, с которыми я имею дело, полны тьмы, — ответил Азагот. Поскольку не все демоны злы, некоторые не обладали пустотой, а небольшая горсть и вовсе изучала свет.

Джим Боб медленно прошёлся по кабинету, осматривая брызги крови.

— Когда добрая душа, полная света, уничтожается, свет возвращается к Создателю, если только душа не поймана в ловушку, не съедена или не использована в заклинании. Что происходит, когда уничтожается злая душа, полная тьмы?

Азагот прислонился бедром к столу и расслабился, хотя, как всегда, держал силы запертыми и наготове. Джим Боб — главный источник информации с Небес, но всё же ангел. А значит, ему нельзя полностью доверять.