– Какой еще Никита, любимая? О чем ты толкуешь? – и сделал шаг ближе.

– Не подходите ко мне! – отступила я, но тут же уперлась спиной в каминную полку.

– Ты упала и ударилась головой, поэтому и не узнаешь меня? – нахмурился мужик, а я возмущенно потрясла в воздухе руками.

– Я вас не узнаю, потому что знать вас не знаю! – сорвалась на крик и тут же с ужасом оглянулась, отмечая, что все пространство комнаты увешано и заставлено фотографиями с этим чертовым незнакомцем.

Вот мы на Мальдивах. А вот на Бали. А вот строим свой уютный дом. Вот наша собака – померанский шпиц по кличке Вафля. Вот я за рулем своего первого в жизни автомобиля. Вот мы катаемся на лыжах. Вот поехали на Алтай с Решетовыми. Вот у бабушки пьем чай на веранде.

Вот только моего Никиты на этих фото нет. Совсем нет. Понимаете?

И меня всю заколотило от шока и паники. Потому что это было уже не смешно от слова «совсем», черт возьми.

– Немедленно уберите эти гадкие снимки и верните на место оригиналы. И убирайтесь из моего дома. А иначе сейчас придёт мой настоящий муж Никита и просто вышвырнет вас отсюда, да еще и волшебного пенделя даст для должного ускорения. Пошли вон! Живо! – и повелительно указала на выход, с ужасом понимая, что слезы все-таки брызнули из глаз.

– Твой настоящий муж я, Алёна! Я – Герман Беккер. Мы с тобой женаты уже шесть лет, построили дом, завели собаку, собираемся и ребеночка завести. Какая муха тебя укусила? – увещевал он меня, пытаясь подойти ближе, но я только вскочила на диван и пулей кинулась в спальню, где на прикроватной тумбочке остался лежать мой телефон.

Схватила его и по памяти набрала номер своего любимого психа. Самого родного. Самого-самого!

И тут же услышала в трубке длинные гудки.

– Алёна, кому ты звонишь? – попытался схватить меня за руку мерзкий Герман, но я выпуталась из его грабарок и тут же заперлась в ванной, отчаянно пощипывая себя за ногу.

Это сон! Просто страшный кошмар! Вот и все! Сейчас Никита ответит мне и все встанет на свои места. Обязательно встанет!

– Алло? – слышу я женский голос в трубке и на секунду не нахожусь, что сказать, – Алло, говорите, пожалуйста.

– А…мне бы Никиту услышать, – бормочу я, вытирая бесконечные слезы с лица.

– А кто его спрашивает? – интересуется девушка и я вновь почти взрываюсь.

– Это его жена! Сейчас же прекратите задавать мне глупые вопросы и позовите Никиту к телефону!

– Х-м, смешно, – слышу я смех в трубке, – отличная шутка! Вот только есть небольшой нюанс – у Никиты Соболевского есть всего одна жена и она в данный момент разговаривает с вами. Меня зовут Дарья, кстати. Очень приятно.

И я скидываю звонок. А потом реву в голос, забившись между ванной и раковиной. Закрыла глаза ладошками и отрицательно затрясла головой, пока по ту сторону двери незнакомый мне Герман пытался до меня достучаться. А затем и вовсе начал угрожать выбить дверь.

Да только вот мне было абсолютно все равно на его телодвижения.

Мне нужен мой Никита! Срочно! Прямо сейчас!

И телефон завозился у меня в ногах, а на его экране почему-то высветилось не привычное «Любимка», а лишь сухое «Соболевский».

Что?

Но я отмела вопросы в сторону и приняла вызов, а потом затараторила, торопясь посвятить любимого мужчину во все свои беды и ожидая от него привычной поддержки и помощи.

– Ник! Ник, в нашем доме гуляет какой-то левый чувак. Прямо сейчас, Ник. Говорит, что он мой муж. А еще кто-то заменил все фото с тобой в нашей гостиной, представляешь? Нафотошопили туда этого гадкого Германа. А я только проснулась и ничего понять не могу. Боже, приезжай скорей и спаси меня из этого ада. Пожалуйста!

Короткая пауза, а потом я слышу, как он медленно выдыхает в трубку.

Устало. Обреченно. Почти безжизненно.

– Тебе кажется это смешным, Алёна? – наконец-то доносится до меня его голос, но я совершенно не понимаю, что он мне такое говорит.

– Никит, – тяну я жалобно.

– Думаешь это здорово – вот так издеваться над моими чувствами, да? – почти рычит он и я снова захлебываюсь слезами.

– Пожалуйста, – бормочу я.

– Я любил тебя все эти годы, готов был в лепешку расшибиться ради тебя, а теперь, когда я наконец-то смирился с тем, что ты для меня недостижимая звезда в небе и женился, ты звонишь мне и несешь какую-то пургу шутки ради? Есть ли в тебе хоть что-то святое, Алёна? Или я все это время любил монстра?

– Ты…ты женился? – и сердце прошила вспышка почти нестерпимой боли.

Бахнулась на пол и свернулась в позу эмбриона, поскуливая, словно раненое животное.

– Да, женился, черт тебя дери! Женился! А ты думала я до пенсии буду за тобой таскаться?

– Никита…

– Я устал тебя ждать…

Зажмурилась изо всех сил, суматошно соображая, что же ему сказать, а потому только выдохнула то, что было у меня на душе и в сердце:

– Я люблю тебя!

Но в ответ тишина. И короткие гудки.