Оглянулась на домик, но увидела только темные, безжизненные окна. Прошла дальше, а потом потопала к пирсу, который заканчивался беседкой с несколькими лежаками и столиками. Дошла, огляделась, но и там не обнаружила ни единой живой души, не говоря уже о подруге.

Может это очередной тупой розыгрыш в стиле Соболевского?

Очевидно, так и есть. Но почему тогда сама подруга написала мне сообщение? Не иначе, как и ее заставили участвовать в этом идиотском фарсе.

Достала телефон из заднего кармана джинсов и набрала номер Лидки. Длинный заунывный гудок, потом еще один и еще, пока позади меня не послышался голос. Ненавистный. Постылый. Чужой.

Тараканище…

– Она не возьмет трубку, – сказал, а я прикрыла глаза от острого разочарования к себе.

Дура! Конченая кретинка! Как я, спустя столько лет издевательств, допустила сегодня такой промах?

– Где Лида? – не поворачиваясь к нему, спросила я, чувствуя, как закипаю.

– Немного посидит в темном чулане, – потянул Соболевский, словно обсуждал не живого человека, а мешок с картошкой.

– Скотина, – кинула я на него осуждающий взгляд из-за спины, но он только улыбнулся, а потом пристально всмотрелся в ночное небо, которое только что пересекла яркая, ослепляющая, зигзагообразная молния.

– Да ладно тебе, Княжина. У твоей подруги замечательная компания, не заскучает.

Окончательно повернулась к нему и только сейчас заметила в его руке корзину, с которой обычно ходят счастливые семейные пары на пикники. Дьявол во плоти и эта чертова корзинка. Какой-то сюр, не иначе. Но я не собиралась узнавать, что в ней. Может змеи, тараканы или с пяток лягушек. Плевать!

– Как же ей повезло, в отличие от меня. Но я это сейчас исправлю, – сделала я шаг к нему, но тут же остановилась, потому что и Соболевский молниеносно шагнул в мою сторону. Гад!

– И куда собралась? – осклабился этот упырь.

– Туда, откуда выдернул меня твой прихвостень Решетов. К своей замечательной компании в лице симпатичного блондина Дениса, – выпалила залпом, а потом решительно двинула на выход из этой западни.

Вот только пирс был не настолько широким, чтобы совершать какие-либо отчаянные маневры, а парень на моем пути был конкретно настроен на то, чтобы еще раз испить моей крови. Кинул корзинку на деревянный настил, а сам резко преградил мне путь. Пришлось тормозить, а потом пытаться обогнуть его внушительную фигуру, с другой стороны, но и там меня ждало сплошное разочарование.

– Пусти, – зашипела я.

– Пустить? К Дениске, да? Чтобы уже сегодня он потянул к тебе свои культяпки, а потом и оприходовал где-нибудь на темной террасе, пыхтя тебе в лицо умопомрачительным перегаром? Это твоя голубая мечта, да?

Он наступал на меня, а я отступала, не понимая, за что мне это все. Но дух противоречия уже поднял голову внутри меня, а потому я задрала повыше нос и со всей уверенностью заявила:

– Ага, голубая, Никита. Влажная, привлажная.

Он шумно выдохнул, а я от звука этой очевидной злобы от чего-то улыбнулась от уха до уха. По венам забурлил адреналин. Ведь теперь я знала – это стычка, между нами, последняя. А потом я переведусь и навсегда забуду, что в моей жизни когда-то существовало такое недоразумение по имени Никита Соболевский.

– Алёна, – предостерегающее рычание, но я и ему нисколько не вняла.

– О, я уже девятнадцать лет, как Алёна. А сказать тебе сколько лет я ненавижу тебя, Соболевский, и на дух не переношу, м-м?

– Я и без твоей конкретики это знаю, – цедит он и делает еще один шаг ближе, а я с ужасом вдруг понимаю, что мне больше некуда отступать.

– Ну вот и чудесно, Соболевский, очень за тебя рада, что ты такой у мамы с папой эрудированный получился, – выстреливала я словами точно пулями, совершенно не замечая, как парень будто бы болезненно кривится от моих слов, – а теперь уйди с дороги, меня ждут.

– Денис? – хрипло, чересчур надсадно, но мне уже все равно.

– Да хоть бы и он! Тебе-то что? – бью я его руками в грудь, но вот только ненавистный враг резко подается вперед, а потом и прихватывает меня ладонью за шею.

Не сильно, но я неожиданно задохнулась, а потом и потонула в его запахе, потому что он подтащил меня к себе так близко, что наши носы едва не соприкоснулись.

– Что ты позволила ему, Алёна? Он трогал тебя? Целовал? Отвечай! – рычит мне прямо в губы и мое тело начинает не слабо так потряхивать. Он пугает меня!

Да что там? Я сама себя пугаю! Ведь я знаю, что за нелюдь этот парень, но все равно взялась его провоцировать.

Дура!

– Отойди от меня! – шепчу сбивчиво и сглатываю.

– Ты реально думаешь, что я позволю, чтобы хоть одна мужская рука прикоснулась к тебе? Ты действительно такая наивная дурочка?

Боже, что такое он несет вообще?

– Отойди! Ты мне противен! – пытаюсь оторвать его ладонь от своей шеи, но она как будто приколочена. Намертво, черт возьми!

– М-м, противен? А этот прилизанный увалень не противен? Хочешь, я сделаю так, что ему станешь противна ты. Это…будет весело, – медленно растягивает свои губы в улыбке, оголяя безупречно белоснежный оскал. Господи, как же я мечтаю больше никогда его не видеть!