Ифи взяли за воровство (не удивительно), а девушка пела запрещённые песни про клан Кипящая кровь. Про меня и говорить нечего, черная рука — она как неоспоримая улика, можешь доказывать невиновность хоть до хрипоты в горле, но тёмная энергия — есть тёмная энергия, в мире, где правит Митра, пособникам Треула позволено жить только на Проклятом утёсе.

К слову, если взломщика, поэтессу и меня везли в Шэлес заведомо виновными, то Мина прихватили якобы свидетелем. С одной стороны, он не сделал ничего плохого, с другой — тащил на себе мёртвого тёмного… Чем не преступление?

Нас везли в повозке с клеткой. Спасибо за заботу о заключённых — внутри можно было стоять в полный рост. Клетка отгораживались от кучера деревянным заслоном, который защищал конвоиров от заключенных. Доски были поцарапаны и помяты, но выглядели надёжно.

Конвоиров четверо. Они сидели на лавочке кучера, будто воробьи на жёрдочке:

Гуар. Уровень Митры — 5. Торговец.

Анур. Уровень Митры — 4. Кучер.

Мардуамеш. Уровень Митры — 7. Стрелок.

Дрид. Уровень Митры — 6. Воин.

Они разговаривали про баранину на кости, что готовят в таверне под названием «Розовый лебедь».

— Отдай камень! — я шагнул ко взломщику, отодвинув Мина в сторону.

— Ха! — хмыкнул тот и выставил зажатое в пальцах лезвие, которое прятал во рту. — Зачем он тебе? Ты, считай, уже покойник!

Я подал вперёд левое плечо и заставил тёмную энергию выплеснуться. Магический кисель охватил кисть, костяшки пальцев и кулак целиком. Я будто одел боксёрскую перчатку, только эта не смягчала удар — наоборот.

Ифи расставил руки и зашипел, будто загнанный зверь. Выставил напоказ обломанный кусок ножа и ехидно улыбнулся. На что он рассчитывал? Что, глядя на его показную уверенность, я испугаюсь трёхсантиметрового лезвия? Нет, дружок, меня так дёшево не возьмёшь. Все эти тюремные выходки (Ифи был пропитан ими насквозь) созданы, чтобы пугать Мина и впечатлительных детишек. Когда доходит до дела, такие, как Ифи, сидят тихонечко в углу и сплёвывают на землю зубы.

— Треула мне в задницу! — взломщик смотрел, как я наступаю, и сжимался, будто дырявый надувной матрас. Каждый мой шаг топтал его уверенность. — Ты не можешь просто так забрать камень! Мы заключили сделку!

— Какую ещё сделку?!

— Я вытащу травника из тюрьмы!

— Да ладно?! Себя вытащи!

Ифи презренно скривился и задрал рубашку, показывая татуировку на худом животе: выцветшая морда бандита с повязкой, которая закрывала половину лица:

— Про гильдию воров слыхал?

— Нет.

Ответ смутил взломщика. Он говорил про гильдию с гонором и величием, будто хвастался королевскими корнями, а, услышав ответ, посмотрел на меня как на несведущего простака, который обменяет драгоценную реликвию на кружку эля и пышную бабу.

— Гильдия воров Шэлеса — самая большая воровская семья на Отре. Наши руки тянутся через весь город и доходят до Бирюзовых клинков. Тюрьма — это, считай, наш дом! Я знаю человека, который знает человека, который через городского стражника поможет бежать из тюрьмы.

— А я знаю человека, который знает человека, который знает человека, который сказал, что договариваться через человека — полная хрень! — я протянул руку. — Когда вытащишь Мина из тюрьмы, тогда и поговорим. Давай камень!

— Никто не возьмётся вытаскивать его без оплаты! — возразил Ифи. — На кого лягут расходы?!

Взломщик пыхтел, кряхтел и сопротивлялся, но камень отдал. В руках травника сапфир выглядел менее ценным, будто пройдя через руки взломщика, потерял качества и подешевел. Дело в отношении. Ифи видел ценность в самом сапфире: сверкающая голубизна, огранка, вес, подкупающая твёрдость, а Мин смотрел на него, почти как на безделушку. Дай волю, и он обменяет его на мешок болотной травы.

На языке крутился вопрос — как Мин оставил у себя сапфир — ведь вещи у нас забрали, но ответ последовал прежде, чем я успел его задать. Травник подвернул штанину и убрал камень в потайной карман.

Как только напряжение в клетке снизилось, Ифи развязал язык:

— Слушай, тебя как зовут?

— Тродос.

— Ты беспокоишься за своего друга, Тродос, а нужно беспокоиться о себе. Хочешь расскажу, что будет дальше?

— Ну!

— Как только тебя привезут в Шэлес, твоё имя узнают Бирюзовые клинки. Слухи о человеке с тёмной рукой расползутся по городу, и проживёшь ты не больше суток. Я своими глазами видел, как на главной площади вздёргивают людей едва ли не за упоминание Треула. Про тебя и говорить нечего. У тебя есть только один выход — бежать из повозки, убив конвоиров. При других обстоятельствах ты умрёшь либо в городе, либо тебя прикончат охотники за головами.