— Здравствуйте! Меня отправили к вам на обучение! Я Нолан.

— А?

Старик нахмурился, принимая от меня бумагу с печатью, которую мне выдали в центре распределения работ.

— Но я сейчас занят.

— Понял, Нолан? — Тогов вышел вперёд. — Зайдёшь к учителю Линару позже. Не отвлекай его по пустякам.

— Ага.

Старик шагнул обратно в контейнер, а грязная рука Рыжего сомкнулась на моей кисти.

— Секунду! — крикнул я и тряхнул рюкзаком.

Услышав звон стекла, Линар остановился.

Работа инспектором по общественному мнению на кластере научила меня многому. Один из главных уроков — внимательно слушать. Когда дежурный в центре распределения работ с обречённым видом выписывал мне разрешение на урок с Линаром, я всё прекрасно понял. Старик ненавидел учеников, отмазывался от заданий и часто проставлял отметки тем, кого в глаза не видел. У старика были свои взгляды на политическое устройство в Перевальном, а ещё — особое отношение с огненной водой.

— Чего говоришь?

— Меня зовут Нолан, — я ещё раз сыграл плечом, повторя гипнотизирующий звук стекла. — Меня отправили к вам на урок.

— Ага, — Линар покачал головой. — Ну, заходи.

Я вырвался из лап Рыжего, и когда тот повернулся, чтобы сказать что-то Тогову, я развёл руки и что было сил ударил ему по ушам. Хлопок показался чересчур громким даже мне, а Рыжий ощутил его в полную мощь.

Звон, боль, пронзающая мозги невидимой спицей. Он заскулил как щенок и упал на колени. Длинный поспешил на помощь, но я уже вскочил на порог контейнера и протянул старику рюкзак.

— Могу я куда-нибудь это положить?

— Да-да, конечно. Сейчас что-нибудь придумаем.

Перед тем как закрыть дверь, я повернулся и одарил говнюков широкой улыбкой.

Они почему-то не улыбались.

Линар носил затёртую до дыр офицерскую форму с погонами и поцарапанным жетоном на груди. Медленно переставлял ноги, хмурился.

Контейнер больше напоминал свалку, чем мастерскую. Вдоль каждой стены стояли столы, верстаки, станки. На каждом столе были навалены горы металлических и электрических запчастей, оплетённых проводами.

Сердце ещё прыгало в груди, а браслет показывал повышенный расход. Может быть, зря я долбанул его по ушам? Три дебила знают, где я живу, а бежать из Перевального — не вариант. По крайней мере сейчас.

Зато теперь маски сброшены. И в следующий раз я не буду долго думать: бить или бежать.

Когда-то давно инженер занимался починкой передатчика. Поэтому я к нему и пришёл.

— Инженер Линар, а что случилось с передатчиком на вышке? Почему он не работает?

Линар хмыкнул, сел в кресло. Закинул ногу на ногу и уставился на рюкзак.

Я достал бутылку, поставил на стол. И пока инженер худой, но ещё крепкой рукой, откручивал пробку, продувал стакан и вливал пшеничную в себя, я прошёлся по мастерской.

Яркий свет, электрические схемы на стенах и несколько фотографий с закатами Оно.

Оно — так назывался красный гигант, который обогревал Окслесс. Местное солнце.

За спиной Линара висела картина. Сухой, почти мёртвый берег, переходящий в бирюзовое, цвета кристаллов, море. В глубинах виднелось что-то тёмное, зловещее, со светящимися глазами.

Картина впечатляла. Чем больше я на неё смотрел, тем больше видел. Море было прозрачным, а бирюзовый оттенок ему придавало усыпанное кристаллами дно.

— Ты чего припёрся?!

Миленького старикашку как ветром сдуло. С влажными глазами и красным носом он сидел, развалившись в кресле. В бутылке осталось не больше трети. Сухая ручонка потянулась за добавкой.

— Эй! — я увёл пойло у него из-под носа. — А как же урок?!

— Какой ещё урок! Дай сюда!

— Вы хотели рассказать мне про передатчик!

— Ничего я не хотел рассказать! Ты кого обмануть решил, засранец?! Думаешь, я не знаю, что придурки из центра подсылают ко мне всех кого ни попадя, чтобы лишить меня работы? Устали от старика, который говорит правду, и ждут, что я по своей воле передам знания?! Хер вам!