До отведённого времени оставалось два часа. Я сменил повязку. Последние шесть часов она уже не кровоточила, оставляла лишь жёлтые пятна сукровицы. И почти не болела. Оделся, взял рюкзак. Осмотрел убогое жилище Нолана, хлопнул дверью.

Пошёл специально по дальней дороге, чтобы не встречаться с лавочником и знакомой саранчой на площадке. Поскорее покончить с этим. Поправил рюкзак, застегнул на груди защёлку. Астра оставила мне браслет, а в рюкзаке лежало ружьё. Всё не так плохо, как могло быть. Возникнут проблемы с припасами? Конечно. Буду решать их по мере поступления.

Пройдя пару кварталов, я вышел к стене. Пошёл в тени, в последний раз спрятавшись от Оно. Следующие пять-шесть дней прятаться будет негде. Или придётся каждый раз ставить палатку. И какую палатку раздобыла Астра? Готов спорить, что и вполовину не такую хорошую, как я выкупил у сёрча. Ублюдок Тогов её забрал. Я не хотел уходить по двум причинам. Первая — вина из-за обмана Каса и Астры. Вторая — злость за то, что не успел надрать задницы трём придуркам. Ну и подпортили же они мне жизнь, сукины дети.

Проходя мимо базы сёрчей, я заметил неприлично большое скопление людей. Обычно там собирались сёрчи, а сейчас люди стягивались со всех сторон. Мужчины и женщины, подростки, дети и старики. Выкрикивали, показывали пальцами.

— Свищ вернулся!

— Ага, Свищ вернулся!

— Да-да.

На секунду я почувствовал себя неловко. В последнее время взгляды зевак приковывались ко мне. Сейчас никто не смотрел в мою сторону. Я медленно сваливал из Перевального навсегда. Даже не пожелаете мне сдохнуть? Никто не кинет мне в спину камень? Что вообще происходит?

— На площадь! Все на площадь!

— Что случилось? — вынырнула из переулка женщина с ребёнком на руках.

— Свищ вернулся. Он притащил… пришельца!

— Что?

— Быстрее — быстрее!

Мда… Местные в Перевальном умом не блистали. Сначала им впарили про наблюдающее за ними око Оно, потом заставили верить в воздержание и научили любить пощёчины за перерасход. Теперь впаривают про пришельца. Под каким только соусом не подашь посланный свыше знак неповторимого Оксила. Даже интересно стало. Что они втюхивают народу на этот раз?

Народ разгорячился и всё больше кричал. Каждый прохожий затягивался в общую волну людей. И все они единым маршем бежали на площадь. Да ну вас в задницу, потом буду мучиться догадками. Что же там такое было? Решил потратить пять минут и пойти посмотреть.

На площади собралось море людей, и они продолжали стягиваться. Я пробился через толпу и оказался в эпицентре. На небольшой площадке, огороженной зеваками, стоял мужчина. Среднего роста, крепкого телосложения, с длинными руками. Он был одет в тёмно-синий костюм с кожаными вставками. Таких я не видел даже у сёрчей.

— Здарова, Свищ! Что у тебя?!

— Вот, — хриплым, прокуренным басом ответил мужчина и показал пальцем под ноги.

Растолкав подростков, я пробился к центру.

Ладони покрылись потом, хлопнули перепонки, оставив меня наедине с собственным сердцебиением. Под ногами у Свища лежал…

Я. Зоринов Александр.

В прыжковом костюме, с открытым скафандром. Пыльный, иссохший и… мёртвый.

И как это понимать? Что дальше? Смогу ли я вернуться на Землю?

Как ни странно, но, кажется, я знал ответы на эти вопросы.

Первый раз я спустился в прыжковую станцию спустя три недели в учебке. И через два дня после того, как мудак в костюме с запонками заставил меня подписать бумагу.

Выглядело там всё феерически-космическо. Старая станция отдыхала.

Старую пушку построили пятьдесят лет назад. И столько же её испытывали. Официально испытания так и не закончились. Всё ещё бета, мать её. Пятьсот раз перебрали и заменили все запчасти, оставив от первоначальной конструкции только корпус.

Но в этот день меня спустили в лабораторию, которая выглядела как лаборатория из научно-фантастического фильма. Всё белое, шипит и на сенсорных кнопочках. Учёные носили полувоенные костюмы и заумно разговаривали.

— Через неделю мы закончим испытания и подготовку, — сказал учёный.

Неделя… Я мечтал поскорее приступить к миссии. Чем раньше начну, тем раньше закончу. Говнюк в костюме заставил меня подписать согласие на прыжок через новую пушку. Ничего хорошего это не сулило. Во-первых, её ни разу не использовали, во-вторых, пушка работала по другой технологии.