— Всё в твоих руках, дружище.

По окончанию двух минут я нажал на браслете несколько кнопок и сбросил аварийно струю кристаллов в пакет. Тот наполнился бирюзовым дымом.

— Наслаждайся, — протянул Тогову пакет.

Ого, чуть руку не оторвал. Весь дрожал, грудь тряслась, глаза навыкате. Схватил пакет и натянул на голову. Зрелище то ещё. Лёгкие жителей Окслесса забыли, как правильно дышать. Зачем, когда есть браслеты? Но пришлось вспоминать. Не хочешь утонуть, научишься плавать. Он пережал пакет на шее и принялся глотать насыщенный кристаллами воздух.

Когда на Окслессе появится общество по правам человека, они первым делом запретят эту пытку.

Тогов упал. Втягивал воздух, кашлял, засасывал пакет, выплёвывал, повторял заново. На секунду его стало жалко. Но потом я вспомнил, сколько дерьма от них нахлебался и убил в себе жалость. Они хотели меня прикончить. Я такое не прощаю.

Устроился поудобнее и вместе с Рыжим наблюдал за прекрасной картиной. Я с удовольствием, а вот Рыжий пребывал в шоковом состоянии. Раньше он своего главаря таким жалким не видел. Вот пусть и запомнит, а заодно представит себя на его месте.

Тогов качался по земле, густая туча в пакете закончилась, и теперь он слизывал остатки порошка с грязного пакета. Соус и объедки пришлись ему по вкусу. Может быть, я поступал неправильно. Но как по-другому? Их нужно сломить и показать, что я зайду дальше, чем они, если потребуется. И прямо сейчас я доказывал это делом.

Тогов почти сдох, когда я кинул ему камень.

— Соберёшь для меня информацию по Свищу, — сказал я, когда Тогов пришёл в себя. — Где живёт, насколько опасен. Есть ли у него союзники, и кто враги. Это понятно?

Тогов кивнул.

— Надеюсь, ты меня не подведёшь. Иначе будем ходить сюда каждую ночь и повторять упражнение. Теперь вали к стене и жди меня возле входа. И не вздумай свалить. Шланг будет пасти тебя, — соврал я.

Всё-таки зря я так быстро отпустил длинного. Мог ещё поработать сегодня.

— Брысь!

— Пожалуйста…, — пробормотал Рыжий, когда я на на него посмотрел. — Только не аквариум, Нолан! Прошу!

— Нет, нет. Я не стану тебя душить.

— Правда? — понадеялся идиот.

— Конечно. Для тебя найдётся более надёжный способ перевоспитания.

Достал верёвку, привязал Рыжего за ноги. Дотащил до пугалки. Ладони до сих пор жгло, но я взял перчатки. Залез, перекинул конец через перекладину и перевернул Рыжего вверх ногами на пугалке. Затем перекинул верёвку на ходовую часть, отошёл. Красота. Рыжий болтался вверх ногами, а пугалка каждые десять секунд понимала его вверх, чтобы потом сбросить вместе с поршнем к земле.

— Думаю, за десять часов из тебя выйдет всё дерьмо, Рыжий. И лучше пока не кричи, прибереги силы. Никто не услышит, а утром будет шанс докричаться до сёрчей, которые пойдут в экспедицию. Хорошей ночи.

— Оксил всемогущий, спаси и сохрани, а-а-а!… — заглох его голос с ударом пугалки.

Послушный мальчик Тогов ждал меня возле стены. Сломало его знатно. Он косился на браслет и перетаптывался с ноги на ногу, переживая случившееся. Теперь так будет всегда, привыкай. Его камушки лежали у меня в кармане, а он не привык ходить пустым. Когда ты кошмаришь всех подростков Перевального, твои часы редко опускаются меньше пятисот единиц. Приятное такое чувство. Знать, что ты без особых проблем проживёшь следующие десять-пятнадцать дней. Тем более что за стену они не ходили, а расход увеличивали только во время стычек. Но кто сопротивлялся кроме меня? Никто. Пятьсот часов с таким расходом хватит на все двадцать дней, а это почти непозволительная роскошь даже для взрослых работающих мужиков Перевального.

Заметив меня, Тогов поёжился. На секунду оторвал взгляд от браслета и снова уставился на дисплей. Наказание похлеще, чем аквариум. Как бы это мальчик к концу ночи вообще ни сломался. Хотя поделом ему. Пока я здесь, а я собирался задержаться в Перевальном на некоторое время, будут действовать новые порядки. Отучу этих говнюков донимать сверстников.

— Показывай! — рявкнул и отвесил Тогову подзатыльника.

Тогов побежал к входу. На выходе я сунул охраннику минерал. Сначала тот вылупился, будто я ему какашку в руку положил, а затем понимающе кивнул. Догадливый. Ни слова не сказал, но во взгляде читалось отчётливо: «Я всё понял. Ничего не было. И вообще, если хочешь, могу ботинки почистить». Роль озлобленного сёрча я играл до конца. Пускай запомнит и пускай боится, но знает, что за работу со мной можно получить камни. Потому что фиг знает, сколько раз Тогова и Рыжего придётся водить за стену на перевоспитание.

Адепты удивились, увидев нас с Тоговым на пороге. Повисла неловкая пауза. Если придётся, то я и этих двух придурков уложу. Гулять так гулять. Но заодно проверю Тогова, на наличие у него потерянных яиц, если прямо сейчас не найдутся, то подросток станет моим верным шнырём.

— Всё нормально, — пробухтел Тогов.

Хотя голос чуть окреп. В присутствии дуболомов дышалось легче, даже несмотря на крохи в браслете. Ничего не сказал. Умничка.

Поднялись. Тогов открыл тумбочку, стал перебивать вещи.