— Что млять случилось? — говорю уже практически рыча, задолбал!

— Она свалила, — а в голосе такой лед, что мне, мужику, зябко стало. Кто свалил? Куда? Зачем?

Вопросов много, а потом меня начинает накрывать понимание, Милена? Бросила нас после стольких дней, после всего что случилось? После этой невероятной ночи где были обнажены не только тела но и души?

— Милена? — переспрашиваю как долбо*б. Ну и вправду придурок.

— Она, оставила записку, где сказала что круто потрахались, и свалила.

— Но она не могла, я же видел. — мямлю что-то себе. Фак, и когда я только стал таким тюфяком?

— Я тоже видел, но как видишь это её не остановило, так что засунь свои чувства в задницу и забудь о ней, я сделаю тоже самое.

— Нет, её нужно найти и поговорить.

— Да? — скептически поднимает бровь и смотрит на меня. — И что же ты скажешь? Что предложишь? — удар под дых, ну ладно…

— Что ты предлагаешь?

— Забыть, ну или пока только попытаться. — со вздохом говорит и я вижу что ему хреново не хуже чем мне.

— Пошли в бар. — первая мысль, которая кажется самой разумной, нужно проветрить голову или забить.

— О, вот это дельное предложение, а то я здесь уже немного пар выпустил. — поднимаю бровь с вопросом: «Ой ли?» А как же, выпустил он, кроет не по-детски.

Вваливаемся в бар и заказываем бутылку виски, в голове рой мыслей.

Как она могла? Как так поступила? И главное почему ничего не объяснила, я же видел, и то как она дрожа отвечала на моё признание, тоже многое сказало. Так зачем же ты глупенькая убежала?

— Я заказал на завтра билеты, точнее на сегодня, ночью, — говорит Дан спустя пару бокалов виски.

— Мы уезжаем раньше? — было бы чудесно. Без неё здесь все душит, и сознание не хочет нормально существовать.

— Да, здесь нам уже не место, — озвучивает мои мысли.

— Поехали к ней? — я должен был предложить, отпускать её глупо, очень глупо.

— Нет, не стоит, пусть остынет, да и ты знаешь где её искать? — бровь вверх. Отрицательно качаю головой, мы так много были вместе, но так мало знали о ней. — Вот и я не знаю, нужно время. Да и со свадьбой нужно решить.

— Верно. Что будешь делать?

— Пока поговорю с отцом.

— Ты же понимаешь, что это его не остановит.

— Мне плевать, — громче чем обычно, да друг стал импульсивней, а все из-за нашей девочки, — я больше так не могу, я даже не могу смотреть на других, только она перед глазами. Ведьма какая-то.

— Не ведьма, — отрицательно машу головой, и делаю ещё один глоток. — Она наша девочка, и то что ты чувствуешь называется любовь, — Дан поморщился и я тоже, признаться ей одно, сидеть и говорить с другом, совершенно иное.

— Ты прав, но я зол, очень зол, как она могла? — бутылки было достаточно, но в ход пошла уже вторая, что ж, пооткровенничаем.

— Не знаю, но задам этот вопрос при встречи, — сейчас мы поменялись местами, всегда собранный Дан, расквасился, а мне вот будто палку в задницу воткнули.

— Ладно, пора в номер.

Поднимаемся и уходим с бара, заходим в номер, здесь все уже чисто, но каждый угол напоминает о ней, и это невыносимо, хочу прижать, обнять, и не отпускать, шептать на ушко как люблю. Черт, вот это меня кроет…

Быстро бросаем вещи в чемоданы, нахожу её трусики возле кровати, и вдыхаю божественный запах, он ещё на них, её запах, запах карамели.

Собрав все осматриваю номер и какая-то грустинка в мозгах, только сейчас до меня дошло, что именно здесь все было хорошо, именно здесь я был счастлив, но финита ля комедия, и пора возвращаться домой.

А наша девочка, я обязательно её найду, найду и накажу, расплываюсь в улыбке от таких мыслей.

Да вот только я и предположить не мог, что найду не так скоро, как мечтал.

— Ну привет женушка, как отдохнула? — с презрением говорит Ваня, а я даже разбираться не хочу, как он здесь оказался. Только не он и только не сейчас, когда моя душа разбита в дребезги.

— Что ты здесь делаешь? — шиплю я в ответ, игнорируя его вопрос. Не его собачьего ума дело. Да и когда это я успела стать женушкой?

— Мил, — опускает мою руку, наконец-то и смотрит как побитая собака. — Мил, прости меня, я был не прав, не знаю что на меня нашло, какое-то помутнение рассудка, но то было лишь первый и последний раз, я люблю тебя, — морщусь на этих словах, то как произносили мальчики мне нравилось, и отдавало сладким томлением в теле, а то как произнес он, отдает только отвращением, — давай все забудем и начнем с чистого листа? — Какая надежда во взгляде, прям жуть, да вот только я уже не та, и сердце моё занято, кажется навсегда.