Миллионы вопросов как рой мух пролетают в голове, и не дают мне начать здраво мыслить. Только лёгкое движение рукой заставило выйти с оцепенения.

— Меня? Она меня так назвала? — переспрашиваю в Милы, а та стоит и смотрит с хитрющими глазами.

— Не обольщайся, меня она так уже пару дней называет, — хмыкает только что подошедший Кай и обвивает за талию Милу, притягивает к себе и кладёт голову на плечо.

— Но я ведь… — мямлю всё ещё, находясь в ступоре. Но если честно, то осознание приходит с теплом на душе. Пусть я ей не биологический отец, но это так трогательно, это так зачаровывает.

— …такой же отец, как и я, — заканчивает за меня Кай и подмигивает.

— Мы пару дней учили кто есть, кто, по фото в телефоне, вот теперь получай. Правда у неё не получается говорить «папа», поэтому пока так, — беззаботно пожимает плечами Мила и расплываясь в улыбке, больше прижимается к Каю.

А у меня сердце всё больше и больше заполняется радостью. Разве так бывает? Разве это возможно, чтобы от одного взгляда пробирало до костей, чтобы от одного слова мурашки бежали табуном.

Как видим — возможно.

И я всей душой благодарю нашу храбрую девочку, за то, что подарила нам это, за то, что в своё время была храбрее, чем могла быть.

Беру Алекс на руки и подхожу к ним, прижимаюсь губами ко лбу Милены, и нежно целую.

— Спасибо, — шепчу и ухожу, так и оставив её с улыбкой на устах. Она умная, она всё понимает, и так же понимает, что сегодняшнее спасибо, это нечто другое.

С Алексией мы играем несколько часов, пока не приходит Милена и не укладывает её спать. Я же возвращаюсь к ноутбуку, да вот только не сажусь за него, взгляд то и дело натыкается на телефон, который практически без перестану звонит и звонит.

Может хватит прятаться? Он ведь мой отец, и рано или поздно нам придётся увидеться, нам придётся поговорить, и о Милене с Алексией в том числе.

— Да, — беру трубку и наконец говорю слова отцу. Он явно не ожидал, что я её подниму, поэтому на том конце слышится маленькое замешательство, сопровождающееся судорожным дыхание в трубку.

— Сын, — тяжело вздохнув он начинает.

— Да, отец, здравствуй, я тебя слушаю.

— Сын, и долго ты будешь прятаться? — сразу без предисловий. В этом весь он, всегда с нахрапом, и никогда по любви.

— Я не прячусь.

— Да? — удивлён, — тогда почему я не могу с тобой связаться, почему не могу тебя найти?

Это правда, дом записан на Кая, у меня нету ни недвижимости, ни бизнеса, чтобы он не пронюхал, и не началась опять его песня.

— Ты что-то хотел? — игнорирую его вопросы, он и сам всё прекрасно знает.

— А ты куда-то спешишь? — ехидство в голосе. Устало закрываю глаза, и шумно выдыхаю. Устал, чего он прикопался.

— Нет, говори, что ты хотел, не просто ведь названиваешь.

— Не просто, — подтверждает мои слова, — хотел спросить не образумился ли ты?

— Ты о чем? — конечно я понимаю о чем он, опять о свадьбе, о семье, но это всё уже было и больше я не хочу ходить во круг да окола.

— О, я всё о том же, когда ты возьмёшься за ум? — продолжает напирать.

— Отец, говори прямо что тебе нужно, я уже взялся за ум, так что нечего меня поучать, уже не маленький мальчик.

— Да, не мальчик? — голос поменялся, что-то не так.

— Ну? — и я больше не хочу играть в игру где правила не понятны.

— Тогда, не мальчик, — подчёркивает, — может приведёшь свою даму, и познакомишь с семьей, а то не гоже. Привез её издалека, а семья не в курсе, не порядок. — выдает на одном дыхании, а у меня ступор.

Откуда?

Так и застываю с телефоном. Милена, последнее что я хотел, чтобы он знал, но…

— Мне нужно спросить её, — приняв для себя решения, наконец говорю.

— И с каких пор ты стал тюфяком и подкаблучником?

— Не твоё дело, спрошу, тогда узнаешь ответ, — и скидываю звонок. Надоел этот разговор, ничего он толкового не принесёт.

Так вот это попадос, теперь нужно поговорить с Миленой.

Нахожу её в спальне, читает какую-то книжку.

— Мил? — аккуратно начинаю и сажусь рядом, притягиваю в свои объятия. Какая она хрупкая, какая она наша. Божественна.

— Ммм, — поднимает на меня свои глаза, и я тону. Вот правда тону. Моя девочка. И как я жил раньше без тебя?

И я рассказываю весь разговор отца, немного о семье, о свадьбе, о принципах в которых воспитывался, и которые вообще не вяжутся с тем как живу сейчас.