Сухо. Безлюдно. Жарко. С чуть слышным скрежетом метёт ветер меловую пыль, шуршит чернобыльником. Тревожно гремят семена борщевиков. Проносятся стрижи – но редко.

А если запереть ворота, создать иллюзию неприступного замка, пересечь двор, сесть на скамью у обрыва – и сидеть, свесив ножки и поплёвывая в бездну. Красота!

Артур навалился спиной на кованую створку ворот, соединил обе. Электронный замок не работал – а так бы закрылись они, и поди проникни на территорию! Фиг два.

Закатив гироскутер в бурьян, Артур зашагал к дому. Здесь заклинившая дверь не открывалась и не закрывалась, и куча наметённого под ней песка, меловой пыли и грязи не дала возможности так уверенно прочувствовать безопасность.

Но и привидения не было. Артур даже позвал: «Эй!» Никто не отозвался.

Он обошёл весь первый этаж. Постучал по макаронам, замурованным в банке под туго завинченной железной крышкой – ни мышам, ни птицам не добраться. Сорвал ковёр – он легко отдирался вместе с деревянными рейками, которые когда-то держали его на каменной лестнице. Теперь можно было ходить по ней спокойно, под ногами труха больше не разъезжалась и не скользила.

Второй этаж – большая комната вроде детской, гостиная-приёмная, кабинет, всё поломано и перевёрнуто – тоже не порадовал ничем новым.

– Ты видишь меня? – поднявшись по лестнице на третий этаж, где тоже явно был могучий разгром, услышал Артур.

Он ждал, ждал чего-то подобного. И всё равно похолодел.

– Видишь? Я здесь.

Она стояла перед глазами. Ещё мгновенье назад её не было, конечно, не было! И вот – появилась.

Призрачная девочка в старинном платье. Почти прозрачная.

– Не бойся.

– Я не боюсь, – покачал головой Артур.

– Ты правда видишь меня?

– Вижу, – Артур попытался дотронуться до руки девочки. Но пальцы его, конечно, прошли сквозь неё, так что ничего он не почувствовал.

Привидение. Призрак. Обман зрения.

– Меня зовут Аурика, – сказала девочка.

Она смотрела Артуру в глаза – её лицо было на одном уровне с лицом Артура. Но он стоял на полу, а девочка висела в воздухе. Как настоящее привидение.

– Артур.

– Я живу здесь, – кивнув, проговорила девочка.

– А от меня что тебе нужно?

Миг – и девочка была уже на другом конце комнаты.

Артур испугался, что он обидел привидение, и сейчас оно исчезнет. Или устроит ему что-нибудь ужасное. Он заметался, не зная, что делать.

Но девочка не исчезла. И не испепелила его.

– Аурика. Я Аурика, – слышался её голос. А изображение то бледнело, то становилось ярче. От чего это зависело, Артур не понимал.

– Что с тобой случилось, Аурика?

– Я когда-то жила здесь, – проговорила Аурика. – И умерла здесь. И вот теперь я всегда здесь. Но так и не смогла понять, способны меня видеть люди ли нет. А ты вот видишь.

– Но, если считается, что это дом с привидением, значит, тебя видели, – заметил Артур. – Сюда приходили люди?

– Приходили.

– Пугались?

– Да.

– Так какие вопросы – конечно, значит, они тебя видели!

– Не знаю… – голос Аурики прозвучал неуверенно. – Все люди, которые приходили сюда, чего-то хотели. Искали что-то, вещей пытались набрать, оторвать что-нибудь. Я бы и сама подарила, зачем они мне теперь, эти вещи. Но как-то не могла. Это мой дом всё-таки… Ну, и я их просто – отпугивала. Нам, привидениям, это нетрудно сделать.

Артуру показалось, что девочка улыбнулась. Да и почему ей не улыбаться? Она была как настоящая. Только прозрачная.

И неживая. Призрак.

– Но ты… умерла же?

– Да.

– То есть, ты не живёшь? – уточнил Артур. – Прости, конечно.

– Я умерла, но осталась возле того места, где это произошло, – объяснила Аурика. – Значит, зачем-то это надо, правильно?

– Наверное, да.

– А ещё – от других привидений – я знаю, что, если человек меня видит, значит, может чем-то мне помочь, – сказала Аурика и снова оказалась рядом с Артуром.

Глаза-в-глаза.

– Я? – попятился Артур. – Я вижу тебя и… могу помочь?

– Знаешь, сколько тут людей было! Особенно поначалу… После того, как всё это у нас случилось! – проговорила Аурика. Артур смотрел на неё и почти не дышал, слушал. – И взрослые приходили, и дети. Я чувствовала их интерес, любопытство – но ни от кого из них не исходило ощущения заинтересованности и сострадания. А ты такой оказался белый, пушистый и сострадательный… Я почувствовала, что ты меня пожалел.

«Да когда ж я успел?» – усмехнулся про себя Артур.