Когда их поезд прибыл, обед уже давно закончился, а до ужина было еще слишком рано, поэтому они сидели в общей столовой за длинным деревянным столом, пили чай, ели шоколадные конфеты и смеялись над персонами, повстречавшимися в поезде и на улицах по пути сюда.

Затем Лори достал из сумки флягу с бренди из дедовых запасов и плеснул по глотку в каждую из чашек – «Отведаем-ка дедушкиного чаю?!» – от чего их смех стал еще более громким. Почти скандальным.

Пансион был скромным, но чистым. Джо подозревала, что Лори никогда раньше не приходилось останавливаться в столь убогой комнатушке, однако он воздержался от чересчур тривиальных комментариев, что она высоко оценила. Что касается ее собственных впечатлений, то Нью-Йорк оказался еще больше, чем она представляла. Можно сказать, впервые в жизни ее посетили сомнения в том, была ли она на самом деле такой смелой, какой хотела казаться.

– Ты должна мне это позволить, Джо, – сказал Лори.

– Что именно? – спросила Джо, размешивая очередной кусочек сахар – и очередную порцию бренди – в своей чашке. Она подняла тост: – За дедушкин чай!

– За дедушкин чай, – отозвался Лори, чокаясь с ней, но в этот раз не пригубив напитка.

– Развлечь тебя, старушка. Вывести в свет. Показать, какими могут быть выходные в большом городе. – Он выпрямился, радуясь одному только предвкушению их будущих приключений. – Для вдохновения! Каждый вечер новое приключение! Тебе хоть будет о чем писать.

Джо недоверчиво покачивала головой, слушая его восторженные речи. В такие моменты он напоминал маленького ребенка, не старше учеников Мег.

– Мы здесь, Тедди. Разве этого недостаточно?

– Нет, Джо. – Он подскочил на ноги. – Не в твоем случае. Раз уж я взялся исполнять роль музы, то вдохновить тебя – мой долг.

– Муза? Ты! – рассмеялась Джо. Лори прикинулся обиженным. – Это действительно вдохновляет, но мы оба живем в Конкорде, мой милый друг. Откуда нам с тобой знать, что такое настоящие выходные в Нью-Йорке?

– Я навел справки. – Он поднял руку с пачкой билетов и бумаг. – Дед позвонил своему агенту. Я организовал нам настоящую нью-йоркскую жизнь на несколько дней. И вечеров тоже. Ну же, Джо! Дай себя побаловать. Хотя бы один-единственный раз. Ты не пожалеешь!

Джо подобного не ожидала.

– Билеты? Лори, куда? В оперу? Картинные галереи? Музеи? Зачем ты? Не стоило…

– А это не я, сказал же, – улыбнулся он. – Ну серьезно, Джо? Откуда у меня оперные билеты? Я ведь живу в Конкорде, как и ты. Я всего лишь отправил парочку телеграмм… переговорил с нужными людьми…

Джо с удивлением разглядывала билеты, качая головой, а затем опустила их на скатерть.

– Мы ведь не об этом договаривались? Ты должен был готовиться к колледжу, а я – пытаться писать, помнишь?

И правда, в сентябре Лори предстояла учеба в Кембридже – независимо от его воли и желаний, – и до поездки в Бостон ему нужно было одолеть литературу из устрашающе длинного списка. При этом он не только не притронулся ни к одной из книг, но и несколько недель подряд грозился вовсе не поступать к чтению, – то есть вел себя в точности, как Джо по отношению к своему провальному книжному проекту. На них обоих давил груз неизбежного фиаско.

– Фу-у-у! Читать.

– Не кажется ли тебе, мальчик мой, что я могу слегка обидеться на твое неуважительное отношение ко всему, что связано с моей противной профессией?

– Нам не обязательно обоим становиться писателями, – заметил Лори. – Это было бы невыносимо скучно. К тому же, я читал твою книгу.

– Врешь! – сердито вскрикнула она.

– Ну хорошо, – рассмеялся он. – Но когда-нибудь прочитаю. Ты напиши еще несколько… я и их прочту. Пиши-пиши, а со временем я обращусь в поклонника твоей противной профессии, мисс Марч. А пока буду довольствоваться ролью если не музы, то… скажем, маэстро вдохновения.

– Имеешь в виду маэстро отлынивания? – нахмурилась Джо. – Мы ехали сюда, чтобы ото всех спрятаться, забыл? Ты с «Симпозиумом» Платона, а я со своим скандальным и скандально ненаписанным романом. Я даже никаких подходящих красивых вещей с собой не захватила, а даже если бы и взяла, то они все равно были бы недостаточно хороши.

– О чем это ты? – не понял он. – Ты всегда прекрасно выглядишь, разве нет?

Джо поставила чашку на стол.

– Ты не замечаешь, потому что ты – парень. Но платья у меня все неподходящие, да и туфли прошлогоднего сезона, а вот это даже не оперные перчатки.

– Для оперы нужны перчатки?

– Лори, ты неисправим.

Только сейчас Джо заметила искорки в его глазах, осознав, что он ее дразнит.

Она смутилась.

– Издеваешься. Ты ужасен. Ну тебя.

– Зато я хотя бы не капуста, – подмигнул он. – И не зануда-профессор.

– Хотя бы так, – сказала она, пряча улыбку за чашкой. – Негодный мальчишка.

– Да будет тебе известно, дед обо всем позаботился. Они там наверху, все эти женские штуки, и я понятия не имею, что они собой представляют и что с ними надо делать, поэтому, пожалуйста, не проси меня завязать это, застегнуть то, как Эми. – Он и в самом деле выглядел озадаченным, и Джо не могла не рассмеяться.