Вопрос однозначно был риторическим, так что отвечать на него было не обязательно. А вот стиль поведения аристократа меня изрядно смущал. Что с ним? Подлинное лёгкое безумие? Или защитная броня, которая зачем-то потребовалась отпрыску одной из самых влиятельных семей Норкрума? Как он вообще оказался на факультете, куда отправляли учиться только за казённый счёт, да ещё и с наложением полукабанальных обязательств после выпуска? Я могу предположить, почему здесь объявилась Довано. При успешно сложившихся обстоятельствах, девушка вполне могла стать одной из новых опор для своей семьи. Но Кравнец и так являлись одними из самых могущественных аристократов империи. Ради чего они рискнули одним из своих детей?

Последние из демоноборцев заняли свободные места, и к стоящей на возвышении кафедре подошёл рослый мужчина в таком же тёмно-синем мундире, что был на Консере.

— Рад приветствовать новых студентов первого курса Хёница. Пока ещё живых и полных сил. Я Ойз Маккато, проректор по работе со студентами. И пока кто-то из вас не заинтересует своими успехами ректора, именно моё лицо будет являться для вас олицетворением высшей власти Хёница.

На пару секунд замолчав, добавил.

— А теперь задавайте вопросы. С радостью на них отвечу, после чего моя коллега проведёт для вас лекцию по основам магии.

Интересный подход. Никакой вводной речи или хотя бы сжатой информации. Вместо этого проректор сразу перешёл к вопросам из зала.

Остальных это, видимо, тоже смутило — на короткий промежуток времени громадный и наполненный людьми зал погрузился в полную тишину. А потом я увидел, как вверх взлетела чья-то рука. Маккато сразу же указал на неё.

— Поднимитесь, представьтесь и говорите.

Через несколько секторов от нас, поднялась на ноги женская фигурка.

— Баронесса Станна Вашен. Хочу спросить, почему у меня отобрали кристалл разума? Артефакт куплен на деньги моей семьи и является частной собственностью. А ваши служащие изъяли его ещё перед процедурой определения айвана.

Ойз махнул рукой, показав, чтобы девушка вернулась на место. А по залу сразу же разнёсся мощный голос.

— Кристаллы разума будут доступны всем студентам спустя три месяца обучения в Хёнице. Тем, чьи айваны нацелены на работу с мёртвой или живой плотью, через месяц. До этого момента все находятся в равных условиях. независимо от благосостояния их семей. Никакого бессмертия, пусть даже и условного.

По залу прокатилась ещё одна волну гула, я а неожиданно для себя понял, что ни разу не слышал о подобном правиле университета. Хотя, в контексте всего остального, оно как раз смотрелось логично. Раз студенты первого курса дохнут, как рицеровы личинки в солёной воде, то о каких кристаллах разума может идти речь?

Сразу после его ответа, в воздух взметнулось несколько десятков рук и проректор выбрал наугад. На этот раз со своего места поднялся парень.

— Пайз Коллен. Где я могу ознакомиться с правилами университета?

На лице Маккато неожиданно появилась усмешка.

— Попросите библиотекаря выдать вам копию, когда отправитесь за учебниками.

Теперь над рядами имелся целый лес рук и Ойз выбирал чуть дольше. Наконец ткнул в одного из студентов, что сидел всего через пару секций от нас. Тот поднялся.

— Ройон Максар. При всём уважении, господин проректор, но что тут делают демоноборцы? Да, формально они такие же маги, как и мы. Но разве их не должны обучать только работе с айваном? Если честно, я думал, что этот плебс будут держать подальше от полноценных студентов.

Не успел Маккато что-то ответить, как справа от меня медленно поднялся на ноги Лотт. Повернувшись к задавшему вопрос студенту, упёрся в него внимательным взглядом и громогласно заявил.

— Ты посмел назвать род Кравнец плебсом, гхаргов выкормыш? Назови свою семью, чтобы я знал, кому отправить соболезнования о твоей смерти.

Глава IV

Гомон снова затих. Ближайшие к нам секции услышали фамилию дома хёрдисов и занимающие их студенты, теперь отчаянно пытались понять, чего ждать дальше. А те, что сидели подальше, пробовали разобраться, из-за чего внезапно замолк левый фланг аудитории.

Зато на крик Лотта сразу же среагировал проректор.

— Прошу немедленно вернуться на своё место, господин Кравнец. Возможно вы и посчитали эти слова оскорблением чести своей фамилии, но если продолжите, я посчитаю что вы решили оскорбить проректора Хёница. Со всеми вытекающими последствиями.

Кудрявый аристократ остался всё в той же позиции, поедая глазами жертву. А вот вставший на ноги парень, видимо поняв, в какую рицерову ловушку угодил, попытался оправдаться.

— Я не имел в виду род Кравнец. Никто же не знал, что среди демоноборцев…

Фразу он не закончил, но суть была понятна и так. Подобных нам обучали по всей империи. В самых разных учебных заведениях. Но Хёниц, как всегда стоял особняком. Никто не ждал от него мягкой программы или высокого процента выживания студентов. К тому же обучение полностью оплачивалось из имперской казны — альтернатив никому не предоставили. Логично, что другие студенты ожидали увидеть тут отпрысков бедных сословий. И вряд ли предполагали, что столкнутся с сыном одного из самых могущественных аристократов Норкрума.