Мама положила трубку, и в доме снова стало тихо, только звонко шумели осины в саду и машины проносились по шоссе. Наташе показалось, что мама стоит за дверью и смотрит на нее в щелку. Наташа торопливо проглотила кусок мяса и картошку, но мясо было тоже соленое, и Наташа отодвинула тарелку.

Мама вышла на террасу совсем другая. Вместо свитера на ней было новое платье с большими красными горошинами. Мама была очень красивая в этом платье. В руке она несла чашку с компотом, далеко отставив ее от себя.

– Будешь вечером делать уроки или пойдешь гулять?
– спросила мама. Боже мой, ты совсем не ешь.

Наташа ничего не ответила, уронила на пол вилку и затряслась от беззвучных рыданий.

Мама быстро поставила чашку на стол и всплеснула руками, звонко хлопнув в ладоши.

– Что с тобой, Наташенька?

– Не хочу.
– Наташа оттолкнула тарелку и зажала рот рукой, чтобы сдержать рвущийся из груди плач.

– Я желаю наконец знать всю правду, - сказала мама.
– Сейчас же рассказывай, что было в школе.

– Меня спрашивали.
– Наташа уронила руки и заплакала громко и неудержимо.

– Я так и знала, - испуганно сказала мама и опустилась на стул.
– По арифметике?

– Да-а-а.
– Наташа плакала изо всех сил.

– Учебный год только начался, а ты уже приносишь домой такие подарки. И, как нарочно, именно сегодня. Как тебе не стыдно. Ведь ты уже в третьем классе.

– Я не нарочно. Она про деление спросила.

– Разве деление разрешается не знать, - язвительно сказала мама, вставая и беря со стола чашку. Наташа с мольбой смотрела на маму широкораскрытыми мокрыми глазами.

– Пожалуйста, не думай, что твои слезы разжалобят меня. Останешься сегодня без сладкого.

Наташа до этого совсем не думала о компоте, но сейчас она уже хотела компот и заплакала еще громче. Вдруг она увидела, как от калитки с шумом отъехал грузовик, на котором всегда приезжал с работы папа, а сам папа уже открыл калитку и быстрыми легкими шагами шел по желтой пятнистой дорожке к террасе.

Наташа перестала плакать и отвернулась, но папа все равно уже знал обо всем.

– Добрый вечер, Нина, - сказал он, подходя к маме и целуя ее в щеку. В честь какого предмета сегодняшний концерт?

– Арифметика, - ответила мама, целуя папу.
– Что нового на работе?

– Как всегда, строим, строим.

– Ты звонил Маргеляну? Что он сказал?
– спросила мама.

– Очень хорошо, - свирепо сказал папа, подошел к Наташе и больно зажал ее подбородок пальцами.
– На этот раз арифметика. Учебный год только начался, и уже пошли концерты. И это называется третий класс.

– И, как нарочно, именно сегодня, - сказала мама.

И папа и мама действовали совсем не так, как хотелось Наташе. Вместо того чтобы успокоить, унять ее безутешное горе, они говорили неприятные насмешливые слова, от которых делалось только тяжелее и горше. Наташа сидела вся в слезах и лишь всхлипывала в ответ, когда папа и мама обращались к ней. Она была совсем одинока, а папа и мама не замечали этого.

– Будем обедать?
– спросил папа у мамы.

– Разве Маргеляны не придут к нам? Обед давно готов...

– Маргеляна неожиданно вызвали на совещание к Вязову, - сказал папа. Торжественный прием откладывается. Посвятим сегодняшний вечер проблемам воспитания.

Папа и мама ругали Наташу, и аппетит у них не портился. Они съели грибной суп, картофель с мясом, компот, и папа попросил еще мяса и еще компота. Мама пошла в дом и вернулась на террасу в старой кофте, накинутой поверх платья.

– Уже свежо по вечерам, - сказала мама.
– Скоро дожди начнутся...

– Что же ты молчишь?
– сказал папа, доставая папиросы.
– Как ты предполагаешь жить в будущем? Опять двойки?

– Я не знаю, - ответила со слезами Наташа: она в самом деле не знала, что будет с ней в будущем.

– Уж не считаешь ли ты, что об этом должны знать мы, - сказал папа, выпуская вверх, к лампочке, кольца дыма.

– Кто же должен знать, как не ты, - сказала мама, собирая тарелки на столе.

– Я не знаю, не знаю.

– Не будь такой упрямой, - сказала мама.
– Ты же всегда была круглой отличницей. Как тебе не стыдно. Ты совсем испортилась.

– Напрасно ты вспоминаешь о прошлых заслугах, - сказал папа.
– Они ничего не значат.

– Я занимаюсь, - сказала Наташа.
– И вчера я тоже занималась. И сегодня утром тоже.

– Значит, ты мало занималась, - сказал папа.
– Значит, надо заниматься больше. Усердней. Для меня вопрос ясен.

– Им столько задают, - сказала мама. Она уже собрала все тарелки, но не уходила и с укором смотрела, как папа курит.
– Очень много заданий. Дети вынуждены просиживать за уроками все свободное время.