– Толя, если у вас есть время, то спускайтесь сюда. Здесь поговорим. По телефону не надо.

– Хорошо! Бегу. Только сделаю один звонок.

Но телефон начальника жилищно-коммунального участка молчал. Феоктистов с сожалением положил трубку и направился из кабинета.

14

В анатомке его поджидал Бердюгин. Он был одет в тёплый синий байковый халат.

– Вам, Толя, придётся одеться потеплее. В холодильнике прохладно.

Снял с вешалки такой же, как на нём, халат и подал Феоктистову. Прошёл к сейфу, открыл его и достал футляры с приборами. Анатолий без напоминаний взял туб, и они направились из кабинета.

Ионовый свет, льющийся с потолка, освещал холодильник. Большое, облицованное кафельной плиткой помещение. На широких лежаках лежали три трупа, двое мужчин и одна молодая женщина.

У всех на животах большие продолговатые разрезы. Они были сшиты нитками.

На свободном лежаке доктор смонтировал ультрафен, подключил его к батареям, лежащим в кармане.

Анатолий стоял и смотрел с сочувствием на труп женщины.

– Жаль. Молодая… Могла бы сколько нарожать. А сколько принести радости мужикам. Муж-то есть?

– Не знаю. Наверное. Кто-то же принёс для неё одежду. В пять часов должны забрать. Кстати, я Филипповича отослал, скоро должен вернуться. Поторопиться надо… Берите ультрафен. Смотрите… Вон, на дальнем лежаке, посиневший…

Феоктистов поднял прибор и направил его на труп. Над ним было точно такое же оранжевое свечение, какое он видел над обваренным, только вдвое выше, и пульсация более ритмичная, глубокая. Над головой нет красного оттенка и “сердце” лишь слегка потемневшее. Под потолком висел грустный образ утопленника.

Конец ознакомительного фрагмента.