Она задумалась.

— Взрослею, — неуверенно произнесла она.

— Ясно. Если выучишь что-то еще, сразу расскажи мне, ты поняла?

— Да, Эммет, — виновато ответила арахнидка.

— Хорошо. Можешь идти, — ответил я, и девчушка поплелась в сторону постройки, где спали Ирэн и Лия, но вдруг остановилась.

— Могу я посидеть с тобой? — вдруг, спросила она.

— Да, разумеется, — ответил я.

— Спасибо, — на ее лице появилась довольная улыбка.

— Только я не буду рассиживаться, мне пора приниматься за работу, — произнес я и встав, пошел в сторону строения, где у меня была организована импровизированная кузница.

— А могу я посмотреть? — спросила мелкая паучиха.

Хм-м, интересно, — подумал я, смотря на девчушку. В принципе, я не собирался призывать кого-то из своих демонических артефактов, а просто ковать, поэтому я не видел причин, чтобы отказать ей.

Плюс, мне самому было интересно посмотреть на ее реакцию, когда она увидит, как я работаю.

— Я не против, — ответил я.

— Ура! — радостно воскликнула Талия и на ее губах появилась веселая улыбка. Она, действительно, была рада тому, что я разрешил ей посмотреть на мою работу, и это, даже, немного забавляло.

— Сумира…

— Я подежурю, — спокойно произнесла вуаль.

— Спасибо, — поблагодарил я девушку и пошел в сторону небольшой покатой постройки, ну а мелкая паучиха последовала за мной.

— Она странная, — стоило нам немного отойти, произнесла арахнидка шепотом.

— Почему? — спросил я.

— Она не такая как Лия или Ирэн, — все так же шепотом, ответила девчушка.

— С чего ты так решила? — поинтересовался я.

— Она не человек? — спросила моя маленькая собеседница.

Это ты не человек, — подумал я, но озвучивать свои мысли не стал.

— Человек, просто с ней сделали много ужасных вещей, — ответил я Талии.

— Каких? — спросила любознательная девчушка.

— Разных. Тебе лучше не знать.

— Почему? — по-детски, удивилась моя собеседница.

— Слушай, мне некогда отвечать на все твои вопросы. Если хочешь, можешь сама спросить у Симиры, и если она захочет, то расскажет тебе, — предложил я девочке. — Но знай, что эти воспоминания для нее очень неприятны. — Подумай над этим, если все же решишься задавать ей вопросы на эту тему, — сказал я арахнидке и начал подготавливать инструменты для работы.

Паучиха же, просто осталась со мной и молча наблюдала сначала над тем, как я подготавливаю все к ковке, а затем и сам процесс.

Когда я решил сделать небольшой перерыв Талия, все еще была рядом. Признаться честно, я был так увлечен своей работой, что совершенно забыл про нее.

— Ты еще тут, — немного удивившись, произнес я, ибо за все время работы она не проронила ни слова.

— Да, — улыбнулась она. — Мне нравится смотреть как ты работаешь, — произнесла девчушка и улыбнулась. — Кстати, вот, — она спрыгнула с подоконника и взяв с него же кружку, протянула ее мне.

Я взял ее и сделал несколько глотков.

Вода внутри, на удивление, оказалась очень холодной.

— Спасибо, — поблагодарил я девчушку.

— Помнишь, ты говорил, что, если я пойму, что еще что-то умею, я должна тебе сразу это сказать? — вдруг, спросила арахнидка.

Хм-м, интересно.

Я сделал еще несколько глотков и кивнул.

— Вот, — она протянула руку, и я ощутил холод, исходящий от нее. — Можно? — она указала на кружку, и я отдал ей ее обратно. Талия взяла ее в руку, и та моментально покрылась льдом, а вода внутри замерзла.

А, так вот откуда она взяла настолько холодную воду…

Получается, что у нее стихия льда. Но тогда что за морозное пламя, которое окутывало ее тело?

— Ты понимаешь, как ты можешь это использовать? — спросил я.

— Да. Это называется даром, — ответила мелкая паучиха.

— Как ты это поняла?

— Из разговоров, — она пожала плечами.

Как быстро она прогрессирует…

— Ясно. Получается, ты можешь управлять льдом?

— Да. И ледяным пламенем, — ответила Талия.

— Ледяное пламя? Это то, что ты показывала мне раньше? — уточнил я.

— Да. Вот, — она вытянула руку и на ее ладони вспыхнул небольшой голубой огонек, который источал едва заметную ледяную дымку.

Какой странный дар…

Интересно, а что если…

Недолго думая, я просто коснулся его указательным пальцем, и сразу же отдернул его, поморщившись от боли.

Кожа на пальце сразу же почернела, как от обморожения.

— Эммет! — испуганно воскликнула мелкая паучиха.

— Все в порядке, — спокойно произнес я, рассматривая последствия ожога. Вернее, обморожения, ибо огонь арахнидки не обжигал, а именно обмораживал.