И как же они меня разозлили!

— Лилит! — позвал я демонический артефакт и рядом со мной появилась ужасающая гусеница. — Ешь! — указал я на лютню, и ее многочисленные щупальца устремились к музыкальному инструменту.

Ого! — удивился я, когда у лютни, вдруг, вылезли две пары ног, и она проворно понеслась в сторону барда, уклоняясь от пут Лилит.

— Стой! Постой! — обеспокоенно затараторил демон. — Я все понял! Давай поговорим! — продолжил быстро лепетать он и я усмехнулся.

Я посмотрел на артефакт и бывшая демоница, душу которой я заковал в артефакт, растворилась в воздухе, будто бы ее тут вовсе и не было.

Я посмотрел на лютню о четырех ногах и усмехнулся.

А вот кому было вообще не до смеха, так это барду.

— Отойди от него, — приказал я демону, ибо знал какими способностями его мог наделять пакт.

Тварь послушно отбежала от рыдающего паренька в сторону и остановилась в нескольких метрах от меня.

— Говори, как ты попал в этот мир, — приказал я лютне, а заодно подал знак Сумире, чтобы она оглушила барда.

Не нужно было ему слышать наших разговоров.

— Меня призвали, — ответил демон.

— Где? Кто и когда? — спросил я, а буквально в следующую секунду молодой член Черных знахарей перестал рыдать, ибо лишился сознания и рухнул на землю.

— В Низовире есть тайный культ. Называется «Дети порчи». Меня призвали там, и попытались пленить, но мне удалось бежать, — ответила лютня.

— Дальше!

— А дальше я нашел слабого духом человека и заключил с ним пакт. Вот, в принципе, и все, — ответил демон.

— Как давно тебя призвали?

— Около полугода назад по-местному времяисчисления.

— Ясно, — ответил я и задумался, ибо понятия не имел, что мне делать с этой тварью.

— Покорнейше прошу отпустить меня, — начал умолять меня демон, когда возникла неуютная для него пауза. — Я могу стереть им память и о этом случае никто никогда не узнает! Также, я могу дать клятву, что не причиню вреда ни тебе и никому из твоих знакомых, только молю, не губи! — залепетала тварь, и надо сказать, что его предложение было довольно заманчивым.

— Хорошо, я не стану тебя убивать, но ты расскажешь мне все, что знаешь о культе. Где они? Кто у них главный? Их численность и так далее, это понятно?

— Конечно, понятно! Расскажу все как на духу! Только молю, не убивай! — снова взмолилась тварь.

— Хорошо, тогда начинай! И лучше тебе меня заинтересовать, а иначе…

— Я понял, понял! — затараторила лютня. — В общем, как я уже сказал, культ называется «Дети порчи» и глава этого культа никто иной как Сулейман Аль’Джихангир, — произнес демон и сделал паузу.

— Кто это? — спросил я, когда пауза слишком затянулась.

— Ты не знаешь кто это? — удивилась лютня.

— Нет. Говори и если ты продолжишь…

— Понял! Понял! Это Султан Низовира!

Признаться честно, я даже не удивился, когда услышал от демона, что правитель Низовира правит опальным демоническим культом.

Есть одно очень древнее, но мудрое изречение — «Рыба начинает гнить с головы». Его легко можно отнести и к любому обществу.

Разумеется, один из крупнейших торговых городов не был исключением.

Помимо этого, от демона я узнал еще много всего интересного про этот культ, который меня сильно заинтересовал.

Теперь, оставалось понять, что делать с демоном.

И тут мне в голову пришла одна очень интересная идея.

— Я могу идти, — заискивающе, поинтересовалась лютня.

— Нет, — холодно ответил я.

— Но…

— Ты можешь вселяться в любой неодушевленный объект? — перебил я демона.

— Да…, — неуверенно ответил он.

— Отлично. Рви контракт с бардом, — приказал я собеседнику.

— Почему?! Зачем?! Ты же обещал…

— Я тебе ничего не обещал, — спокойно ответил я, вовсю давя на него аурой подавления воли.

— Но…

— Лилит! — мне надоело с ним спорить.

Рядом со мной появился один из моих артефактов, и я кивнул ей на лютню.

В этот раз, демону не удалось сбежать и спустя мгновение, он уже был опутан щупальцами, которые потащили его к одной из многочисленных пастей на теле артефакта.