Поверить не могу. Мы все были слепы.

– Ты сын этого ублюдка.

29

Кэл

Скажи ей правду.

Вот что говорилось в записке. В сообщении, переданном мне сквозь необъяснимый, непостижимый поворот времени. Почерк был не мой. Не я открыл его. Но всё же, я сердцем чувствовал, что это послание оставлено мне. И, гладя на боль в глазах той, кто для меня всё, а теперь, вероятно, обратиться в ничто, я знаю, что должен был послушаться.

– Он твой отец?
– озадаченно спрашивает у меня Аврора.

Почему я не рассказал ей правды, когда она так много мне отдала?

Потому что ты боялся.

– Бе`шмай..., - шепчу я.

– Ты сказал мне, что он умер, - говорит она со слезами на глазах.
– Ты сказал мне, он умер на Орионе. Ты солгал мне.

– Я не лгал, - говорю я, глаза жжет.
– Он мертв. Он умер для меня.

Финиан мотает головой.

– Дыхание Творца, Кэл...

– Он умер в тот день, когда честь одержала победу над верностью, - закричал я.
– Он умер в тот день, когда поступился честью во имя победы. Он убил десятки тысяч солдат на Орионе под знаменем обмана, и он остался мертвым для меня навеки в моем сердце. Он мне не отец.
– я стиснул кулаки.
– А я не его сын.

Я ощущаю внутри себя ярость. Шепчет.

Ты еще и унижаешься перед этими червями? Ты прирожденный воин. Мы, Сильдрати, назвали звезды своим домом, в то время пока эти насекомые спускались с деревьев. Ты ничего им не должен, Кэлиис.

– Тише, - шиплю я.

Он не слушает. Он снова говорит, впрочем, как и всегда. Голосом отца.

И`на Сай`нают.

Но голос Скарлет заглушает его.

– Он убил моего отца.
– я смотрю на Скарлет, пока она говорит, и я вижу предательство. Еще щеки мокры от слез, нижняя губа дрожит. Но голос точно сталь.

– Он убил моего отца, и ты знал об этом. Ты знал, что он сотворил. Что он у нас отнял. И ты смотрел нам в глаза и не сказал ни слова об этом. У нас было право знать.
– она мотает головой в отвращении.
– Но вместо этого, у тебя хватило наглости притворяться нашим другом.

– Скарлет, я и есть ваш друг.

– Ты всех нас подверг опасности!
– кричит она.
– Саэди охотилась на тебя по его воле! Если бы не она, если бы не ты, нас бы никогда не забрали на борт Андараэля! Тайлера бы не захватили ЗСО! У Ра`хаама бы не было бы способа втянуть твоего проклятого отца в войну против всей галактики!
– она сердито смотрит на меня, стиснув кулаки.
– Это твоя вина, Кэл!

Зила тихонько откашливается.

– Скарлет, всё несколько преувеличено..

– Неужели?
– кричит Скарлет.
– Думаешь, если бы он сказал нам кто он, ему бы позволили вступить в отряд? Позволили бы вступить в Академию Авроры?
– она поворачивается ко мне, сощурив глаза.
– Спорим, что в заявлении ты тоже наврал? Не может быть, чтобы Адамс и де Стой приняли бы в легион сына печально известного убийцы в галактике? Да ни за что.

Я встречаю её взгляд, сжав губы. Я ощущаю, как во мне нарастает гнев из-за ссоры, но я изо всех сил пытаюсь подавить его.

– Ну?
– настаивает она.

– После Ориона я взял фамилию матери, - признаюсь я.
– Я не хотел иметь ничего общего с Каэрсаном или Несломленными. Я поступил в Академию Авроры, потому что больше всего на свете хотел исправить то, что он сделал! Но я знал, что командующие никогда не возьмут меня в Академию, если узнают кто я такой на самом деле.

– Значит, ты солгал, - произносит Скарлет.

Мой гнев вспыхивает, несмотря на все мои попытки.

– Это всё вас не касалось!

– Ещё как касалось! Он убил нашего отца, Кэл!
– выкрикивает она, оглядываясь, чтобы удостоверится, что удар попал точно в цель.
– Быть может, ты хочешь признаться в чем-то еще? Твоё имя Кэлиис, верно? Или ты солгал и об этом?

Тогда они все смотрят на меня. Даже Аврора, и сердце сжимается от этого. Я вижу, как им всем приходит на ум мысль, что, возможно, всё обо мне ложь. Что они меня совсем не знают.

– Я Кэлиис, - отвечаю я.
– Ты знаешь меня, Скарлет.

Она мотает головой, забывшись в праведном гневе.