Шрифт:
Тяжело дышим, начинаем целоваться, улыбаемся…
Просто безумие, но такое сладкое…
Как перебираемся в душевую, сама не замечаю. После этих божественных оргазмов мой мозг явно отключается на какое-то время.
Но вот я стою под приятными, ласкающими струями, а мой муж намыливает меня мягкой напененной губкой. Разворачивает к себе, целует, потом продолжает восхитительными движениями намыливать каждый сантиметр моего тела.
Забираю у него из рук губку и начинаю водить ею по его крепким мышцам, широким плечам, спине. Целую его, балдея от странного ощущения счастья между нами. Что поменялось? Неизвестно. Но поменялось…
61
Ксюша
Просыпаюсь и в полудрёме сладко тянусь. Просто восхитительное состояние счастья… Лениво открываю глаза. Матвея рядом нет. Переворачиваюсь на другой бок и замираю.
Вся комната уставлена розами, невероятно красивыми, разных цветов…
Даже сажусь на кровати и кутаюсь в простыню. Боже, какая красота и романтика… Даже слезы выступают на глазах от умиления.
Ну Матвей дает! Медленно скольжу взглядом по комнате. Кажется, что попала в цветочный магазин с самыми красивыми и отборными цветами…
И тут мой взгляд натыкается на платье в прозрачном чехле, разложенное на спинке кресла. Это такое же самое платье, как подарила мне мама Матвея…
Замираю. Неужели он нашел такое же?
Закутываюсь в простыню и встаю. Подхожу к креслу и рассматриваю платье. Новое… Даже бирки еще на месте.
— Доброе утро, — слышу голос своего мужа, мягкий, обволакивающий… — Выспалась?
Оборачиваюсь и смотрю на него глазами, полными слез… С каких времен я стала такая плакса? Не замечала раньше за собой таких бурных реакций…
— Спасибо… — шепчу, — за все…
Подходит и заглядывает мне в глаза.
— Не за что, дорогая…
— Где ты нашел это платье?
Блин, еще не хватало расплакаться! А я уже на грани…
— Ну ты чего? — мягко гладит костяшками пальцев по моим щекам.
— Все хорошо… Это от умиления… — шепчу я.
Притягивает к себе и обнимает. Целует в макушку, висок… Перемещается к моим губам, нежно целует… И я уже таю…
— Ты грозилась побаловать меня блинчиками, — улыбается. — Готова?
Киваю.
— Мама там уже что-то готовит, — произносит это без раздражения, которое появлялось каждый раз, как речь заходила о Елене Викторовне.
— Уже бегу, — улыбаюсь и выскальзываю из его объятий.
Через десять минут я уже на кухне, воодушевленно замешиваю тесто. Мама Матвея готовит омлет по любимому рецепту Матвея и нарезает салат.
Мой муж подходит сзади, приобнимает и заглядывает через плечо.
— Получается? — шепчет и целует шею.
— Матвей… — шепчу в ответ, чтобы не привлекать внимание его мамы.
Незаметно сжимает ладонью мою попу и отходит, улыбаясь. Даже засматриваюсь на него. Кажется, что впервые вижу его в таком довольном настроении…
Что-то однозначно поменялось… Ловлю себя на мысли, что задумчиво стою и улыбаюсь, а блин на сковороде уже начинает гореть.
Ой… Если мой муж и дальше будет меня отвлекать своим шикарным видом и довольной улыбкой, то мы останемся без блинчиков.
Заставляю себя не отвлекаться на Матвея и жарю блины. И честно выполняю это. Ну разве что, может, иногда кидаю на него быстрые взгляды…
Елена Викторовна довольно улыбается, ловя эти наши переглядывания. Беседует с Матвеем и, о чудо, он даже не надевает на себя «холодную» маску…
Через полчаса садимся за стол. И только хотим приступить к завтраку, как Мария прерывает наше уединение:
— Матвей Александрович, пришел ваш отец. Хочет поговорить с Ксенией…
Замираю. Перевожу взгляд на своего мужа. Что происходит?
Совсем не хочется портить завтрак общением с отцом Матвея… Нашего вчерашнего разговора мне хватило с головой…
Матвей кивает:
— Проведи его сюда.
Откладываю вилку и задумчиво смотрю в тарелку, пытаясь собрать свои силы и переключиться с легкого, довольного, расслабленного состояния на серьезный разговор.
Настроиться особо не получается. В следующую секунду дверь открывается, и заходит отец Матвея с огромным букетом красных роз.
Непонимающе смотрю на него, на цветы… Интересно, зачем он пришел, чего ждать?
— Доброе утро всем. Приятного аппетита, — начинает он. — Ксения…