Шрифт:
— Матвей, но я сейчас не могу… Как же бабушка? Она…
— Тшш, — кладет палец на мои губы. — Я договорился с мамой. Она каждый день будет ее навещать. В клинике отличный уход. Она будет под надежным наблюдением. Так как? Согласна на своеобразный медовый месяц?
— Согласна, — шепчу и буквально тону в этих красивых серых глазах.
Эпилог
Матвей
Стою перед зеркалом и завязываю бабочку. Бабочку, мать твою… Да, нахрен, она сдалась?
— Давай помогу, жених, — улыбается Снежа, входя в комнату.
— Приехала, все-таки, — ухмыляюсь я. — Думал, что ты в своих бегах еще долго будешь куролесить…
Снежа сразу становится серьезной. Подходит и помогает мне завязывать бабочку.
— Не начинай, — сухо говорит она.
— Я бы и не начинал, да вот слухи разные интересные долетали, — улыбаюсь. — Не хочешь поделиться?
Вспыхивает и закусывает губу, задумчиво выравнивая бабочку.
— Не хочу, — тихо говорит и отступает на шаг. — Идеально!
А потом задумчиво улыбается.
— Снежа, мне кажется, или ты выглядишь счастливой? — лукаво улыбаюсь своей подруге.
— Матвей, скажешь тоже, — бурчит, спохватываясь и опять надевая на себя серьезный вид. — Я… Не обо мне сейчас разговор… Сегодня ваш день, а не мой.
— Как скажешь, — усмехаюсь, но все же добавляю. — Слышал, что твой побег удался, и ты теперь замужняя дама…
— Матвей, — закатывает глаза. — Ну прошу же, давай не будет об этом! Я сама еще ни в чем толком не разобралась…
— Все, все, тема закрыта, — оставляю ее в покое.
Но выглядит она, все же, подозрительно счастливой, хоть и сопротивляется этому, как может.
— Я знала, что вы с Ксюшей будете вместе, — улыбается. — Вы просто созданы друг для друга!
— Спасибо. Помню, ты тоже успела подлить масла в огонь, прежде чем удрала, — кидаю на нее насмешливый взгляд.
— Кстати, как медовый месяц провели? Это только вы могли придумать устроить медовый месяц до свадьбы, — опять улыбается.
Слава Богу, не выглядит она несчастной, как я того опасался. Все же семейная жизнь идет ей на пользу…
— Снеж, медовый месяц у нас был после росписи. Поэтому ничего удивительного мы не придумали, в отличие от некоторых… — не могу не подколоть ее. — Кстати, как Артем?[*]
Опять хмурится:
— Ну просила же не заводить этот разговор!
— Да, ладно, Снежка, не обижайся, — приобнимаю ее и иду с ней на выход. — Лучше скажи, как Ксюша? Не передумала повторить?
— Ну с чего ей передумать? Она любит тебя безумно!
Так и есть, моя жена просто чудо, которое досталось мне за какие-то неведомые мне заслуги… Ловлю себя на мысли, что иду и улыбаюсь. Просто счастлив. Раньше думал, что так не бывает. А нет, бывает… Каждый день это понимаю все больше и больше!
Особенно, когда вижу свою жену в белоснежном платье, с фатой. И нет, не платье тут главное, а она — моя самая любимая невеста-жена на свете.
Улыбается и просто светится от счастья. И я тоже…
***
3 года спустя
Ксюша
Обнимаю Максимку и целую его сладкую щечку. Он смеется и обвивает своими ручками мою шею.
— Ксюшенька, там Матвей тебя искал, — говорит бабушка. — Я присмотрю за правнучком…
— Да-да, иди, Ксюшенька, — присоединяется к ней мама моего мужа, — мы присмотрим за Максимкой.
Иду в дом, улыбаясь. Ну надо же, сколько нянек… Все души не чают в нашем с Матвеем ребенке. И это просто окрыляет!
И вообще, окрыляет все! В том числе и то, что я обрела такую замечательную семью в виде моего чудесного, невероятно заботливого и любящего мужа, самого лучшего сыночка на свете, а еще родителей Матвея и моей полностью поправившейся бабушки…
От этих мыслей опять слезы наворачиваются на глазах. И это слезы невероятного, безграничного счастья, о котором я даже не смела мечтать…
Вхожу в дом, заглядываю в столовую, в кабинет… Матвея нигде нет. Поднимаюсь в нашу спальню и застаю его возле окна. Задумчиво смотрит во двор и даже хмурит брови.
— Ты меня искал? — подхожу к нему сзади, обнимаю и трусь щекой о его широкую спину.
Такой родной, любимый, дорогой…
Он улыбается и притягивает меня к себе, целует в губы нежно, но настойчиво. И я просто плыву от счастья, от любви…
— Так ты что-то хотел? — уточняю, когда он отрывается от моих губ.
— Да… — кивает, а потом опять бросает взгляд в окно и хмурится. — Тебе не кажется это странным, что мои родители…