Андрей зарычал, благоразумно дождавшись, когда за сестрой закроется дверь. Стефания, мягко улыбаясь, следила за Андреем глазами, продолжая расчесывать волосы. Элайн опустился рядом с ней на колени и уткнулся носом ей в ноги.

— Обещай мне, что останешься в Айлегрэнде, —проговорил он глухо и почувствовал, как Стефания коснулась его макушки легкими пальчиками. — Обещай.

— Я не могу тебе этого обещать. Гюрза сказала, что я должна остаться как Помнящая, но я не знаю, смогу ли усидеть, когда вы будете там…

— Усиди, пожалуйста…

Андрей смотрел на рыжеволосую девушку с васильковыми глазами и смаргивал слезы. Он не сразу заметил, что окружен со всех сторон гвардейцами. На него и Стефанию никто не обращал внимания, и лишь сейчас Андрей увидел, как жутко скалилась Алура на одного гвардейца. Клыки у беловолосой девицы были невероятно острыми, словно у хищного зверя. Локи по другую сторону Стефании застыл со своими клинками в руках. Лицо его было спокойным и невозмутимым, но в глазах светилось какое-то странное знание. Было такое ощущение, что он наперед мог предсказать, чем все это закончится.

Андрей не понимал, почему гвардейцы, обступившие Пограничников, не нападают. А потом увидел, что Гюрза о чем-то переговаривается с иллиа Купой. Почему именно она вела переговоры — было не ясно, и Андрей только и сумел, что уловить смысл: Гюрза обязалась сложить оружие, если остальным дадут уйти.

— Нет, — тихо прошептал Андрей. — Не надо, сестра…

Его никто не услышал. Гвардейцы расступились, давая возможность Пограничникам уйти. Гюрза кивнула, словно соглашаясь со своими мыслями, и вдруг окликнула Стефанию:

— Огнянка! Держи подарок! — Она перехватила свой меч с причудливой гардой и таким же знаком на перекрестье, как и у нее на зерцале, за клинок и бросила Стефании. Девушка ловко поймала меч и поклонилась Гюрзе в пояс. А потом она, Локи, Алура и остальные Пограничники ушли. Их никто не преследовал. По сравнению с Гюрзой они были мелочью.

Между гвардейцами протолкался высокий человек средних лет с черными как смоль волосами и остроконечной бородкой. Коронер Деббрин — здесь и сейчас исполняющий роль наблюдателя императора.

— Так, так, — возбужденно затараторил он, спешиваясь. — Почему вы отпустили остальных, а? Я вас спрашиваю! — И тут же его взгляд вернулся к Гюрзе, а мысли об остальных явно вылетели у него из головы. — Что же, Император будет очень, очень доволен. Вы можете рассчитывать на достойную награду!

Гюрза стояла прямо и спокойно смотрела на коронера. С пальцев ее левой руки капала кровь — настолько яркая на бледной коже, что становилось страшно. Андрей непроизвольно сглотнул и стиснул рукоять клинка до боли в пальцах. Он знал, что ничего не сможет сделать. Пока не сможет. Но он, по крайней мере, помнил.

Двое прихлебателей Деббрина по его знаку подскочили к Гюрзе и быстро ее обыскали, нимало не заботясь о том, чтобы не задевать резаную рану у нее под ключицей. Оружия при Лишенной Имени не оказалось. Да и вообще никаких больше вещей не нашлось. Деббрин явно был разочарован. После его короткого приказа Гюрзу поставили на колени и, перерезав крепежный ремешок, сдернули с ее головы шлем. Все это происходило в полной тишине, и даже Деббрин чувствовал неуверенность и часто оглядывался на мрачных гвардейцев вокруг. Когда же с головы Гюрзы сдернули шлем, тишина стала просто всеобъемлющей. Люди молчали, и в их молчании чувствовалось изумление, смешиваемое с горечью, скорбью и болью. Андрей понял, что не он один сегодня вспомнил.

— Зачем? — только и сумел проговорить Андрей, сглатывая тяжелый ком в горле и глядя в такое знакомое, ставшее почти родным лицо Кобры.

— Как ты могла? — прогудел рядом Медведь.

— Сестра… — совсем уж тихо проговорил Элайн, глядя на то, как люди коронера связывают руки Гюрзе, вывернув их ей за спину. Лишенная Имени оскалилась, и Андрей видел полоску белоснежных зубов под вздернутой губой. Он видел, что Гюрзе больно, и чувствовал ее боль.

— Зачем? — еще раз повторил Андрей.

— Слепой Эл умер, — вдруг заговорила Гюрза, не глядя на Андрея. — Так хоть ты выживи, брат…

Гвардейцы молчали, старательно отводя взгляд от Элайна. Те же, кто не мог вспомнить или кому нечего было вспоминать, недоуменно крутили головами и пытались хоть что-то понять. Даже Деббрин выглядел озадаченным. Андрею же было просто больно.

«Я должен найти Стефанию, — подумал он, глядя на Гюрзу, — Но сначала я помогу сестре… Жаль Слепого Эла, брата…»