— Не знаю, правильно ли это — занимать выжидательную позицию? — Чайка внимательно осмотрелась и вздохнула. — Ни одного знакомого рыла…

— Точно, — прогудел Медведь и хлопнул ладонью по столешнице. — Ждать — это глупо. Надо напасть первыми!

— И чего ты добьешься? — высказался Андрей с несвойственной ему рассудительностью. — Только положишь под стенами Айлегрэнда весь Отряд, а Лишенные Имен будут потешаться, глядя как мы один за другим гибнем под их клинками!

— Кстати, что-то я не помню, чтобы они вообще хоть раз сами сражались с кем-то из нас. Обычно на нас нападали их чудовища… — Медведь задумался и замолчал.

— Это ничего не доказывает и уж тем более ни о чем не говорит, — Чайка красиво повела плечами. — Просто они нас боятся!

— Ты так считаешь? — Андрей тоже задумался, стараясь припомнить хоть одно сражение с Лишенными Имен из истории Серого Отряда. И действительно, всегда Лишенные Имен старались избежать схватки. С любыми другими войсками они сражались, но только не с Серым Отрядом. Да и было ли это вообще?

— Стоп… Я что-то никак не соображу, — Андрей наморщил лоб от почти непосильного воспоминания, пробившегося из каких-то невероятных глубин памяти. — Как Серый Отряд мог сражаться с Лишенными Имен, если он появился уже после их казни?!

— Ты подвергаешь сомнению историю? — усмехнулась Чайка. — Нет, мой милый, Отряд появился до их казни.

— Но этого быть не может! — воскликнул Андрей и тут же заткнулся, понимая, что ляпнул лишнее. И опять из глубин памяти взвилось воспоминание — молодой, но совершенно седой человек бежит с занесенным клинком к нему, Андрею. То был один из Лишенных Имен — сотник знал это.

Легкой походкой в зал вошла Кобра, и тут же ее взгляд метнулся к сотникам Серого Отряда. Она коротко кивнула Андрею и села в углу. Наскоро перекусив, она взяла в руки лютню и принялась ее настраивать. Люди примолкли, ожидая.

Кобра, закончив настройку инструмента, оглядела зал трактира и усмехнулась. А потом она запела, и ее голос заставил утихнуть все звуки. Люди замерли, наслаждаясь песней…

Девушка пела долго, разные песни, а потом, когда несколько притомилась, отложила лютню в сторону и подошла к Андрею. Улыбнувшись, она поздоровалась и без приглашения села рядом.

— Представишь меня своим друзьям? — попросила она, и ее колючий взгляд скользнул по лицам сотников.

Андрей кивнул вместо ответа и представил Чайку и Медведя. После этого все немного помолчали.

— Как вам понравились мои песни? — полюбопытствовала Кобра, но ее явно это интересовало меньше всего. Судя по всему, она просто хотела завести разговор хоть о чем-то.

— Великолепно! — воскликнул Медведь и по своей излюбленной привычке хлопнул ладонью по столешнице, едва не расколов ее. — Ваш голос просто очарователен!

— Спасибо, — Кобра сдержанно улыбнулась.

— Скажите, — Чайка смотрела на девушку в упор, что нельзя было считать приличным, — где вы учились петь и играть?

— Нигде. — Кобра пожала плечами и положила локтн на стол. — Это все я освоила сама, еще в детстве.

И снова все умолкли. Андрей видел, что Чайка и Медведь чувствуют себя непривычно скованно в присутствие; девушки, а она сама вообще неизвестно для чего подсела за их столик, потому что разговор поддерживать у нее как-то не очень хорошо получалось.

— Какие новости с Пограничья? — вдруг спросила она, и ее взгляд похолодел на несколько порядков.

— А зачем вам это? — Чайка дернулась, словно хотела ударить Кобру, но вовремя сдержалась.

— Просто после того как я уйду из Литгрэнда, я хочу снова посетить Проклятые Земли, чтобы повидать своих родственников в одном поселении, —она усмехнулась, но как-то нехорошо, недобро. — Вот и хочу знать, насколько это опасно.

— Не хочу вас огорчать, — Чайка отвела взгляд в сторону, — но, боюсь, что никого из ваших родственников нет уже в живых. Айлегрэнд восстановлен, Лишенные Имен вернулись, Проклятые Земли ожили, и никого из поселенцев, кроме тех, кто покорились воле Демонов Тьмы, не осталось. Всех их уничтожили.

— Что?.. — Кобра задохнулась и некоторое время смотрела в стену широко раскрытыми глазами. — Как давно это случилось?

— Несколько дней назад, — Чайка говорила жестко, выделяя каждый звук.

— Там была моя мать, мои сестры. — Кобра побледнела и встала. — Я… Я пойду…

Она ушла, а Андрей подумал, что еще одним ненавистником Лишенных Имен стало больше. Он встал, взял забытую менестрелем лютню и пошел следом за Коброй, медленно и неуверенно поднимающейся по лестнице, ведущей на второй этаж, где располагались гостевые комнаты. Он нагнал ее уже на самом верху. Кобра остановилась и легко оперлась рукой на перила. Она не оглядывалась, но Андрей понял, что она ждала его.

— Ты забыла свою лютню. — Андрей протянул Кобре инструмент, и их руки на мгновение соприкоснулись. Сотнику показалось, что нечто кольнуло его пальцы и тут же исчезло. Словно укус змеи.