«Лучше бы ты оставался в Приграничье…»

— Мне нравятся все твои песни. — Андрей смахнул с глаз челку и взглянул на Медведя. — А ты чего своих учеников бросил?

Есть только Сумерки, а впереди — только Смерть…

— Это они меня побросали, — мрачно и степенно ответствовал Медведь. — Огнянка с Одди попросту смылись, трое погибли в какой-то приграничной стычке..

«Лучше бы ты не возвращался, брат…»

Андрей зло ударил кулаком по столешнице, и Медведь с Коброй изумленно воззрились на него. Элайм некоторое время успокаивался, а потом смущенно улыбнулся.

— Вспомнилось плохое, — проговорил он, ругаясь про себя. Видения и чужие голоса не тревожили его, пока он был далеко от Литгрэнда, а теперь вернулись. Андрей был зол, Андрей их ненавидел…

— И что теперь? —непонятно спросила Кобра, но Медведь сразу догадался, что она хочет узнать. Должно быть, это было продолжением их предыдущего разговора.

— Да ничего, — сотник пожал плечами. — Собрались если не все, то многие. Кое-кто не захотел прийти, но это ерунда. Теперь нами будет командовать Чайка. Она одна из самых старших и опытных офицеров. Должен

был бы командовать Гриф, но тот словно сквозь землю провалился. Найти его мы не смогли…

Андрей кивнул, как бы соглашаясь со словами Медведя, и задумался. Серый Отряд разваливался на глазах. Без железной руководящей руки Нимфы начался какой-то идейный разброд и анархия. Люди разбегались, как тараканы, и не было возможности остановить это бегство. Сам Андрей первым и побежал…

— Может, я вам спою что-нибудь веселое? — предложила Кобра, выдергивая Элайна из его мыслей…

***

Гюрза взбежала по лестнице, швырнула лютню на стол в каминном зале и промчалась дальше, в покои Слепого Эла.

— Эл! Эл! Что с тобой? — спросила она с порога, едва открыв дверь комнаты Волшебника.

Слепой Эл лежал на кровати под лиловым балдахином и казался мертвым. Его дыхание было очень поверхностным, едва заметным, кожа напоминала высушенный солнцем пергамент и была просто невероятно бледна. Губы Волшебника посинели и запеклись.

— Эл, что случилось, а? — едва ли не со слезами в голосе проговорила Гюрза, присаживаясь на край его кровати. — Эл, не умирай, брат…

— Ты все никак не поймешь, что нет у тебя родственников, что ты уже выросла из этих коротких штанишек, — Слепой Эл повернул к ней голову и впился в ее лицо взглядом незрячих глаз. — И мальчишка этот…

— Что происходит? — Гюрза принюхалась и неожиданно соскочила с края кровати, где сидела, отлетела в угол и прижалась там к стене, страшно ощерившись. — Кто ты?! — выкрикнула она, глядя в направлении окна.

Она не видела находящегося в комнате, но чувствовала его невероятную Силу, растекшуюся по помещению.

Силу, против которой она ничего не могла сделать.

Тень балдахина колыхнулась, вспыхнула на мгновение неукротимым пламенем, и в вихре искр у окна возник человек с удивительными васильковыми глазами ц длинными, ниже подбородка, рыжими усами.

— Узнала, Лишенная Имени? — спросил человек, усаживаясь на каменный подоконник и усмехаясь.

Гюрза судорожно сглотнула. Губы ее пересохли от страха. Она уже давно забыла, что это такое страх и сейчас вспоминала. Ей казалось, что в горло ей насыпали толченого стекла — так трудно было говорить. Температура в комнате поднялась, но она этого не чувствовала. Страх сковал ее ледяными оковами.

— Огонь Световидович, — еле слышно выдавила из себя Лишенная Имени и неуверенно поклонилась. Гнуть спину она тоже уже отвыкла и теперь опять вспоминала, Можно быть сколь угодно гордым перед людьми и любыми иными существами, но перед богами, для кого ты, повелитель хоть всего этого Мира — ничто, — приходилось вспоминать давно забытые навыки вежливости и покорности.

— Помощь твоя требуется, Лишенная Имени. Когда-то я помог тебе, теперь ты поможешь мне, — сообщил Огонь Световидович, глядя на Волшебницу так, словно и не видел ее.

—Да, конечно, —безропотно согласилась Гюрза. За все надо платить. Она это знала. Когда-то Огонь Световидович доплел за нее то заклинание, уничтожившее Дэгха. Сама она не успела, потому что ее слишком быстро лишили волшебных сил, и Огонь Световидович ей помог. Не объясняя, что к чему и зачем он это делает, он просто сотворил то, что даже Гюрзе было бы не под силу. И теперь пришло время платить. Лишенная Имени даже представить себе не могла, сколь высокой может оказаться плата. И боялась, что не сможет отдать долг.