— Выкрутилась, но не очень хорошо.

— Неважно, — пробормотала я.

— Позвони мне, как приедешь домой, — приказал он.

— Слушаюсь, capo.

— И позвони мне утром, прежде чем уйдешь.

— Ты на быстром наборе.

— И захвати ту ночнушку, фиолетовую с розовым на груди. Я испытываю ностальгию.

Этот приказ вызвал приятную рябь, и я прошипела в телефон:

— Бен, не провоцируй меня, когда я нахожусь в пятнадцати минутах от тридцати тысяч футов над землей.

Он не сбился с ритма, когда ответил:

— Первый попавшийся шанс, отпуск, на самолете, клуб «Майл хай».

Боже!

Бенни.

— Ты меня слушаешь? — огрызнулась я.

Его голос был нежным, когда он прошептал:

— Возвращайся домой в целости и сохранности, Фрэнки.

Я шумно выдохнула, мне не нравилась его тактика подавления моего раздражения, демонстрируя еще больше прекрасных черт характера Бенни. Но я еще не придумала другого выхода, кроме как подавлять свое раздражение.

Влюбленность в Бенни выбивала меня из колеи.

Господи, ну и ладно.

— Так и сделаю, милый, — сказала я ему. — Позвоню.

— Хорошо. Пока, cara.

— Пока, Бенни.

Он отключился.

Я посмотрела на горячего парня, который видно только в моем богатом воображении был маршалом авиации, и перевела свой телефон в режим полета.

* * *

Я припарковала свой Z на свободном месте в переулке позади дома Бенни.

Схватила свой большой чемодан с заднего сиденья, поставила его на ролики, выдвинула ручку и едва успела убрать сиденье, как Бен оказался рядом.

Затем я была прижата к боку моей машины, Бен прижался ко мне, одна рука оказалась на моей заднице, другая обвилась вокруг моей груди, большой палец поглаживал близко к соску, язык у меня во рту.

Когда он поднял голову (и после того, как мои глаза распахнулись), он сказал:

— Добро пожаловать домой, Фрэнки.

Я прижалась к нему еще сильнее и улыбнулась.

Бен улыбнулся в ответ, отпустил меня, схватил за ручку мой чемодан, другой рукой меня за руку и потащил нас к своему дому.

Бен оставил мой чемодан на кухне, продолжая тащить меня наверх, в свою спальню.

Но я заметила.

На всеобщем обозрении.

Белый лист бумаги, вверху жирным шрифтом написано «Франческа», а внизу мелкими каракулями — даты и время.

Мое расписание.

На холодильнике Бена.

Да.

Я влюблялась в Бенни.

Причем очень быстро.

* * *

Я почувствовала, как Бен приблизился у меня за спиной.

Хорошей частью было то, что он задрал свою футболку на мне и обхватил мою задницу поверх трусиков.

Хуже всего было то, что он заглянул поверх моего плеча на то, что я делала у его кухонной плиты, и быстро спросил:

— Запеканка из тунца? Ты это серьезно?

Я повернула шею, глядя на него вверх, указав очевидное:

— Твои шкафы пусты, Бенни. У меня было два варианта. Запеканка из тунца или лазанья из курицы и грибного супа-пюре.

Пока я говорила, он перевел взгляд с запеканки, которую я готовила, на меня.

— В ящике полно меню доставки.

— Моя жизнь за последнее время заполнена едой вне дома, обслуживания номеров, позднего возвращения домой и еды на вынос в моей машине. Я хочу поесть домашней еды, — ответила я.

Лицо Бена смягчилось, пока я говорила, и он пробормотал, сжимая мою задницу:

— Все, что хочешь, детка. — Затем он отошел, заявив: — Завтра мы пойдем в супермаркет.

— Я согласна, — сказала я запеканке.

Это было после того, как я провела весь день в постели с Бенни.

Неправда. Он встал и приготовил нам сэндвичи, пока я дремала, поскольку за руль я села в шесть утра и рванула на всех парах в Чикаго, а по прибытии основательно и энергично трахнулась с Бенни Бьянки. Он вернулся в свою спальню с двумя сэндвичами с салями, индейкой и проволоне, политыми майонезом и дижонской горчицей.

Он также принес три пакетика чипсов.

Бенни и его чипсы.

Мне это нравилось.

Теперь мы выбрались из постели. Настало время ужина. Бен договорился о замене в ресторане, так что это время было нашим.

И я готовила.

Я перестала натирать сыр чеддер в миску и открыла баночку с «Принглз». Затем чипсы вытряхнула из банки в сыр.

— «Принглз»? — спросил Бен, и я повернула шею, он развалился в одних джинсах за кухонным столом, с пивом в руке, не сводя с меня глаз.