Выпустив эту кучу, я выпустила все и через минуту подошла к Бенни.

Находясь рядом, пробормотала:

— Соус так вкусно пахнет.

— Потому что он не хорош, а чертовски потрясающий.

При этих словах я не смогла сдержать смешка. И выпустила на волю свой смех, отчего высвободилось еще больше дряни, заставив меня почувствовать это.

Теперь я была не просто чистой.

Еще была и та сладость, которую мне подарил Бенни.

Я почувствовала эту сладость еще сильнее, все еще хихикая, когда его рука протянулась и обвилась вокруг моей талии. Он притянул меня к себе, моя грудь оказалась прижатой к его боку груди, я наблюдала с близкого расстояния, как он помешивает соус, а сладкий, пряный аромат окутывал меня.

Я обняла его и прижалась щекой к его груди.

— Теперь ты в порядке? — тихо спросил он, продолжая помешивать соус.

— Да, — ответила я так же тихо.

— У нас есть план на следующий базиллион минут? — продолжил он, и я улыбнулась, уткнувшись ему в грудь.

— Угу.

Он продолжал все еще помешивать, когда я почувствовала, как его губы коснулись моих волос, и он продолжал помешивать и обнимать меня, отстранившись.

Я стояла в изгибе руки Бенни Бьянки, наблюдая, как другой рукой, держа деревянную ложку с длинной ручкой, он помешивает богатый, густой красный соус, с крошечными кусочками кремового цвета измельченного чеснока и темно-зелеными кусочками секретной смеси свежих трав, вращающихся по кругу, наполняя воздух чистым ароматом — благостью.

Еще одно обещание.

И вдыхая этот потрясающий аромат, меня вдруг осенило, что я обнаружила себя — меня, Франческу Кончетти, прожившую тридцать четыре года с небольшим количеством замечательных, мимолетных моментов счастья и никогда особо не ожидающей радости от жизни, стоящую на кухне пиццерии в объятиях красивого, хорошего, порядочного мужчины, живущего жизнью, полной надежд.

Обещание Бенни.

Поэтому я прижалась ближе, обняла его крепче и сделала глубокий вдох, позволяя благости, витающей в воздухе, проникнуть прямо туда, чтобы она могла осесть сладостью.

И когда я это сделала, Бен прижал меня еще крепче к себе, помешивая соус.

* * *

Мне следовало держаться за него крепче.

Я должна была позволить этой сладости войти очень глубоко. Очень и очень глубоко

Но я не позволила.

Я почувствовала, как руки крепче обхватили меня, и дымка сна слегка рассеялась.

Когда это произошло, ощутила, как мое тело плотно прижималось к твердому телу Бенни, в теплоте нашего кокона из одеял и чувством безопасности, созданную нами.

Я откинула голову назад, открыв глаза, и увидела Бенни.

В полусне мой живот все равно ухнул вниз.

Как всегда.

— Привет, — прошептал он, его утренний голос был прекрасной смесью глубокого, легкого и грубоватого.

— Привет, — ответила я.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Хорошо, — ответила я.

Он поднял голову и уткнулся лицом мне в шею, спросив:

— Нет, детка, как ты себя чувствуешь?

Сначала, все еще в дымке сна, я не поняла.

Затем руки Бенни задвигались по материалу моей ночной рубашки на спине, это поразило меня. Его движения не были похожи на ленивую ласку по утрам.

Это было что-то совершенно другое.

И если бы я не среагировала на его движения, то уж точно среагировала бы на его язык, скользящий по всей длине моей шеи к задней части уха, вызывающий дрожь, пробежавшую по коже.

И если бы и его язык не помог, Бен просунул колено между моими ногами, заставив закинуть ногу ему на бедро, на это точно нельзя не среагировать.

Внезапно ощутимая эрекция прижалась к моему животу, заставив желудок сжаться, и меня охватила паника, потому что сейчас я точно знала о его намерениях. Поняла, что он устал ждать. Поняла, что время пришло.

Но у меня был всего один любовник и давно. Я хотела, чтобы у Бена было то, что он хотел, так, как он хотел, но больше всего хотела, чтобы ему понравилось то, что он получит.

Не говоря уже о том, что все зависело от этого.

Всё.

Так же внезапно, как паника сжала мой живот, когда его рука скользнула по моей заднице, в то же время его зубы прикусили кожу позади моего уха, отчего я задрожала в его объятиях.

— Фрэнки? — позвал он на ухо.

Я повернула голову и вдохнула его запах, прежде чем прикоснуться губами к его шее и прошептать:

— Я чувствую себя хорошо, малыш.

Бен провел носом по моему подбородку, опустив руку под мою ночную рубашку, я почувствовала тепло его руки, кожа к коже, на спине.

Его глаза встретились с моими.

— У меня появилась идея, как я могу сделать следующие несколько минут чертовски классными, милая.

Я надеялась, что «классное» займет больше времени, чем несколько минут, хотя этого не сказала вслух.