Меня только одно напрягало: если моя крыса смогла сварганить такое из обычных зелий, то во что она тогда превратит склянки алхимика? Как-бы в итоге её нёрфом по голове не огрели. А то последнее время это как-то часто случается.

Итог боя немёртвых и бессмертных (звучит-то как) был предрешён, и игроки это понимали. Однако Вурдалачка целенаправленно не позволяла ей закончиться быстро: заставляла миньонов замирать на месте, спотыкаться друг о друга, промахиваться, и вообще страшно тупить. Зачем? Разве не очевидно? Если игроки не будут думать, что погибли исключительно из-за своей собственной глупости, то обратно в мой данж они навряд ли вернуться.

Мой данж… Приятно звучит.

Первым погиб воин. С моего позволения Вурдалачка не стала парится с его пленением: с учётом уровня силы и выносливости, пришлось бы слишком сильно тратиться дабы его задержать. Вторым крысы повалили трапа: из-за отсутствия полноценной брони и без прикрытия война он был крайне уязвим. Потеряв концентрацию от болезненных укусов, лучник споткнулся и упал прямо в немёртвых. Вурдалачка хотела было его так-же захватить живым, но я запретил это делать, приказав его убить. Быстро и безболезненно. Почему? Не заслуживает он такой участи: парню и так от магички досталось. К тому-же в нём было не так уж и много силы — меньше чем у среднестатистического мужчины, и уж точно меньше чем у женщины.

Ну, а если быть совсем откровенным: его мордашка уж очень напоминала мне личико Туны. Я бы просто не смог решиться сделать ему больно.

Благо от этого решения я не много потерял: со Страшилой подобного милосердия я проявлять не собирался. Тем боле что энергии в ней вполне могло хватить на двоих. И это я про крысолюда не вспоминаю — возможностей по использованию его нечеловеческой биологии было немало. В голове у меня уже крутилось несколько интересных идей, куда можно будет пристроить его кости.

Глава Девятая

Колдуем понемножечку

Пока крысы перетаскивали визжавшую тушу магички, я сосредоточился на своём собственном теле, и стал потихоньку собираться. Выйдя в основное помещение, я выклянчил у Арсения мешок и толстые варежки: не своими-же руками я буду перетаскивать напичканные Жизнью наручи? Надев выданные торговцем варежки поверх собственных перчаток, я вернулся в подсобку. Там я напоролся на крайне интересную, хотя и ожидаемую картину, которую по какой-то странной причине не заметил ранее.

Туна витала вокруг наручей в своеобразном трансе. Периодически малышка направляла в них небольшие порции маны, отчего те принимались едва заметно подрагивать. Я бы не обратил на эту "игру" особого внимания, если бы не её последствия. Вихрь Жизни крутившийся вокруг табуретки, создавал совершенно необычную атмосферу в комнате. На деревянном полу вырос синеватый цветок, а сама табуретка обзавелась ещё парочкой листочков, в дополнение к первому. Причём отличающихся по внешнему виду. Разные породы дерева?

А самое страшное было в цели этого вихря. Не знаю сколько на это уйдёт времени, час, два, десять, но в итоге он сформируется в новую фею. Малышка, не особо задумываясь о последствиях, на голых инстинктах попыталась создать новое гнездовье. И я её понимал: наручи были артефактом более чем располагающим к подобным действиям. А я собирался их у неё отнять.

— Малышка?.. — осторожно позвал я

— М? — Туна подняла на меня взгляд

— Я… Мне наручи нужно забрать…

— Ну так бери. — ответили мне с улыбкой

— Эм… — к моему горлу подкатил ком — Малыш… я не могу…

— Почему? — она всё ещё пребывала в трансе

— Посмотри сама.

Туна, взглянула на обсуждаемый артефакт. Поначалу до неё не сразу дошло, но потом она в очередной раз испустила ману. Прошло пару секунд, и она наконец осознала, ЧТО только что делала. Ошарашенная этим фактом, малышка замерла, в шоке разглядывая собственные руки.

— Л-леон… — когда она посмотрела на меня, в её глазах были отчётливо видны слёзы — Я ведь сейчас…

— Угу.

Кивнув, я уселся на пол. Неприятная получилась ситуация. До этого момента мы с ней старались не возвращаться к теме сгоревшего гнездовья. Просто смысла не было: потерянное уже не вернуть. Тогда у пепелища я спас малышку. Подарил ей цель в жизни. Но разве можно общество отбитого на голову немёртвого можно назвать целью? Сомнительно. А теперь, когда у Туны наконец-то появился шанс обрести настоящую цель: стать матерью и старейшиной нового гнездовья, я эту цель у неё забираю.

— Тун. — произнёс я — Хочешь я украду для тебя эти наручи?