— А вот и мой любимый мальчик.

— Я поймал лягушку. — Мальчишка улыбнулся, показывая щель между передними зубами.

— Мне нравятся лягушки. — Лейни опустила его и в её глазах промелькнула скорбь, которая тут же исчезла. — Иди, посиди с Руфусом, а я приготовлю тебе особый суп.

Принёс ли огорчение ей этот ребёнок, или она так ко всем детям относится? Мэтт прищурился и попытался прочитать её движения.

Смитти поставил стакан, который мыл, и направился на кухню.

— Я принесу суп.

Мальчик поднял забинтованный палец.

— Я порезался, но не волнуйся, Лейни. Ты не увидишь крови, потому что бабушка её прикрыла.

То есть все знали, что Лейни боится крови. Сколько раз она падала в обморок? Мэтт провел рукой по волосам. Лейни такая хрупкая, что не выносила вида крови. А он столько потерял крови и немало пустил. Они безумно разные. И почему-то от этого Мэтт захотел её ещё сильнее.

— Хорошо. Никакой крови. — Лейни встряхнула мальчишке волосы.

Тот улыбнулся.

— А где кот?

— Охотится на белок. — Лейни указала на другой конец бара. — Если заглянешь за стойку, Филипп, увидишь пакет с твоим именем.

Парень ахнул и метнулся за стойку, подпрыгивая на ходу. Уже не в поле зрения, он чем-то зашумел, а потом вернулся, держа ярко-зелёный рюкзак.

— Это из универмага. В школу. — Он восторженно улыбался.

Пожилая женщина покачала головой.

— Не стоило.

— Конечно, стоило, — возразила Лейни с нежным взглядом. — Каждый ребёнок должен ходить в школу с новым рюкзаком.

— Ты слишком милая. — Женщина вытащила из кармана бумаги. — Я принесла бланки на обеды для Филиппа в детском саду на следующую неделю, но не могу понять, как заполнить раздел "В". — Заметив Мэтта, она округлила глаза. — О боже.

Лейни аккуратно усадила женщину на стул.

— Джун, это Мэтт.

— Новый охранник? — спросила Джун, краснея.

— Да, — ответили Руфус и Арон в один голос.

Смитти вернулся с двумя тарелками супа.

Лейни взяла у Джун бумаги и разложила на стойке.

— Давай-ка взглянем на раздел "В".

Ближе к полуночи Мэтт закончил работу официанта, и теперь внимательно следил за двумя парнями за дальним бильярдным столом. Они уже прилично выпили и начали говорить гораздо громче. Он предположил, что после ещё одного или двух стаканов они начнут драку, но с помощью усиленных чувств понял, что до этого ещё далеко. Поэтому Мэтт посмотрел на них, ясно говоря взглядом, что несколько следующих минут им стоит хорошо себя вести, а сам схватил мешок для мусора.

Старый шрам на лодыжке заныл. Рана, нанесённая кадетом Эмери во время тренировки с ножами, ежедневно напоминала Мэтту о заклятом враге. Эмери нарушил протокол и попытался ударить Шейна в сердце во время тренировки, и только быстрые рефлексы Мэтта спасли брата. Он принял удар ножа в лодыжку и повалил Эмери на землю, шепча, что если тот ещё раз попытается так сделать, умрёт. Мгновенно. Эмери прорычал, что когда-нибудь с огромным удовольствием прикончит Мэтта. Теперь же Эмери даже пытаться не нужно. Очень скоро чипы взорвутся. Мэтт тряхнул головой и вернулся в настоящее, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы сосредоточиться. Не нужно терять время в прошлом; настоящее опаснее.

Он успокоился и начал ценить этот момент безмятежности — поздней ночью в переулке тихо и спокойно. Мэтт весь вечер разруливал споры и увиливал от женских рук. Его задницу щипали не раз, и каждый пугал больше, чем раздражал. И хотя он хотел остаться в тишине переулка, понимал — пьяные в баре готовы развязать драку, поэтому направился обратно к двери. Но та открылась, и Лейни налетела на него с мешком для мусора в руках. Он схватил Лейни за руки, чтобы она не упала, сжимая тёплую, женственную плоть.

В паху тут же стало тесно.

Она выпрямилась и моргнула прекрасными глазами. Даже в темноте Мэтт хорошо видел и заметил её расширенные зрачки, как и учащённое сердцебиение. Она сглотнула и облизнула губы. Он тоже хотел их облизать.

Лейни откашлялась.

— Что ты тут делаешь?

— Дышу воздухом. — Он взял у неё пакет и кинул в мусорный бак, стоящий по другую сторону проулка.

Лейни выгнула брови.

— Какая меткость.

— Спасибо. — Почему владелица бара так на него действует? Чувства к ней приведут к слабости, к уязвимости, которую враги легко раскроют. Тем не менее, у него пальцы чесались убрать локон с её лица, поэтому он засунул руки в карманы.