– Знаешь, – тем временем хмыкнул Барс. – Я атеист, и ни во что не верю… Но ты… Так не бывает… И опять я совершил ошибку…

Данияр, наклонив голову, рассматривал ее замутнённым взглядом, словно оценивал. Яне стало не по себе, невольно захотелось спрятаться от этих черных внимательных глаз. Подойдя к двери, она открыла ее и попыталась выставить мужчину из своей спальни:

– Тебе пора к себе. Поговорим завтра.

В одно мгновение Барс оказался рядом. Чуть наклонившись, он прошипел:

– Ты наваждение, проклятие, омут… А ведь можно все решить быстро и легко…

Яна вздрогнув, невольно отшатнулась:

– Данияр, давай отложим это разговор? Уже действительно очень поздно, – осторожно предложила она, просто не представляя, что делать. В ее спальне находился настоящий «хищник», которому никто был не указ. Даже если она закричит, охрана, вряд ли, придет на помощь, ведь все парни подчинялись ему.

В то же мгновение Яна была прижата к крепкому мужскому телу. Смесь ароматов туалетной воды, сигар и коньяка, окутали ее.

Данияр уткнулся лицом в ее шею и глубоко вздохнул, «обжигая» кожу горячим дыханием, а потом она услышала шепот:

– Откуда ты такая взялась? Откуда.., – а затем его ладонь заскользила по спине.

Молодая женщина замерла, зная, что находится в полной власти этого мужчины. Она боялась даже пошевелиться, прекрасно понимая, что любое движение может спровоцировать его.

Ладонь Данияр достигла конца спины и скользнула вверх. Схватив Яну за шею, он уткнулся лбом в ее лоб и вздохнул:

– И что мы теперь будем делать?

Вопрос был, видимо, риторическим, потому что Барс сам же на него ответил:

– А мы, Яночка, будем жить. И еще посмотрим, кто в этой игре выиграет. Правда?

В этот момент, будто почувствовав страх своей матери, в соседней комнате заплакала малышка, и детский крик мгновенно отрезвил Барса.

Резко отступив, он качнул головой, будто смахивая наваждение, а затем буркнул:

– Обсудим все завтра, – и спешно покинул комнату.

Плотно закрыв двери, Яна перевела дыхание, а потом поспешила к дочери…

… Когда молодая женщина спустилась к завтраку, несмотря на раннее время, Барс уже сидел за столом. Мужчина был хмур. На лбу пролегла горизонтальная складка. Стало понятно, что Данияру весьма паршиво, после вчерашнего праздника.

– Доброе утро, – поздоровалась Яна, присаживаясь за стол. Она специально встала пораньше, надеясь избежать этой встречи, но увы…

– Не сказал бы, – послышалось в ответ. Мужчина сделал глоток минеральной воды, и закрыл глаза.

– Зато вчера было весело, – как-то автоматически слетело с губ девушки.

Ответом ей стал тяжелый взгляд.

Осознав, что сболтнула лишнего, молодая женщина, быстро приступила к завтраку. Данияр молча наблюдал за ней. От такого пристального внимания было не по себе, да что там говорить, аппетит моментально пропал.

Быстро запихав в себя бутерброд, девушка выпила кофе и вскочила:

– Пойду к дочери. Хорошего дня.

– Сядь, – раздался строгий голос. Это был приказ, и никак иначе.

Яна опустилась на место.

– А теперь ешь по-человечески. Тебе ребенка кормить.

– Я уже позавтракала, – девушка мельком посмотрела на Данияра и вновь отвела взгляд в сторону. В его компании она чувствовала себя не в своей тарелке.

– Яна, я вчера немного перебрал и наговорил глупостей. Ты меня извини, – внезапно произнес Барс. – И запомни, никто в этом доме тебя не обидит.

«Кроме тебя самого», – мысленно добавила девушка.

– Я уже все забыла, – она улыбнулась, стараясь сгладить неприятную ситуацию.

– Отлично, – на мужском лице появилась улыбка. Наверное, впервые Барс так улыбался ей – открыто, как-то по-доброму, и это было так странно.

Их беседу нарушило появление Риты. Горничная внесла в комнату большой букет белых хризантем.

– Цветы для Яны Александровны.

– От кого? – с Данияра мгновенно слетела вся расслабленность.

– Здесь есть карточка, – служанка поставила букет перед девушкой. – Охрана все проверила.

– Можешь идти, – нахмурившийся мужчина кивнул на дверь.

Когда они остались одни, Яна достала кусочек белоснежного картона и с удивлением прочитала:

– Пусть утро будет прекрасным…