Мне отмечать себя эдакой пакостью нисколько не хотелось, но переборол первоначальный порыв, сунул ленту в карман пальто. После задумчиво глянул на пистолет-пулемёт, но по здравом размышлении оружия с собой решил не брать. Как пить дать прямо на входе в гостиницу изымут, а после уже не вернут.

— Время! — заторопился Эдуард.

Альберт Павлович сунул мне папку с фотографиями, протоколами и актами вскрытия.

— Держи.

Папку я вернул обратно, а документы рассовал по карманам, без всякой жалости складывая снимки вдвое. Руки должны быть свободны, да и шансов за обычного горожанина сойти выше — очень уж официальный вид папочка придаст. Не одни, так другие пальнут.

Мы покинули здание бани и узким запутанным проходом вернулись к улице, а там Эдуард указал в сторону моста и пояснил:

— Сейчас подкрепление на тот берег перебрасывать будем, ты с ними пойдёшь. Пароль на сегодня: «поребрик». Отзыв: «городовой». Удачи!

Альберт Павлович хлопнул меня по плечу.

— Ни пуха, ни пера!

— К чёрту!

У выезда на набережную уже кучковалось с десяток вооружённых винтовками человек, среди которых выделялись три военных моряка с «Хайремом» на колёсном станке. Там же приткнулась у стены дома легковушка, да ещё вывернул из арки грузовик с установленным в кузове крупнокалиберным пулемётом.

А вот мост нисколько не порадовал. Мост был деревянным и пешеходным.

Но куда деваться — присоединился к ополченцам. Грузовик сдал задом, оглушительно загрохотал, выдав короткую очередь, крупнокалиберный пулемёт, и тут же открыли стрельбу бойцы, засевшие на верхних этажах окрестных зданий. Было совершенно непонятно, кого именно они взялись давить огнём, но в любом случае я не промедлил ни мгновения и рванул на ту сторону вместе с остальными, разве что не стал полагаться на волю случая и принялся стравливать набранный потенциал, окутался облаком сверхсилы.

Плевать на помехи! Тут бы пулю не схлопотать!

Вроде бы нас даже обстреляли, но я промчался по мосту, прилично опередив ополченцев, и сразу юркнул за угол дома, выходившего окнами на реку. Там огляделся и побежал дальше, нырнул в арку, немного попетлял по узким проходам и вывернул на соседнюю улицу.

Огляделся, прислушался.

В округе было тихо, здесь не стреляли, да и стёкла в окнах преимущественно уцелели. В этом квартале всё больше располагались конторы и учреждения, а дальше попалось несколько жилых домов. К колонке с питьевой водой и продуктовому магазинчику выстроились очереди из местных жителей, но открыто по улицам горожане не передвигались, разве что изредка кто-то перебегал через проезжую часть. В одной из подворотен на глаза попались лежавшие рядком пять тел, политическую принадлежность которых на глазок определить не удалось. Скорее всего — наши. Белых повязок заметить не удалось.

А даже если нет — во всём в любом случае виноваты мятежники! Это они несут ответственность за всю пролившуюся в столице кровь! И не только в столице, далеко не только в ней одной!

Руки сами собой сжались в кулаки, пришлось приложить немалое усилие для обуздания эмоций. Ещё только контроль над потенциалом упустить не хватало!

Я постоял немного в арке, успокоил дыхание и заодно повязал на правую руку белую ленту. Только лишь этим не ограничился и вновь окутался облаком сверхэнергии. Та стремительно рассеивалась в пространстве, но моей мощности с лихвой хватало для поддержания завесы даже без использования техники «Двойного вдоха». Впрочем, отчасти я задействовал и её: принялся работать с плотностью сверхсилы, плавно увеличивая концентрацию то тут, то там.

Вроде как пытался размыть свой собственный силуэт, сбить прицел операторам и запутать автономные атакующие структуры, но на практике оценить эффективность этих ухищрений не довелось. Я спокойно пересёк сквер с конным памятником какому-то там императору, и никто не выстрелил, никто ничем не приложил. Да и на глаза не попались ни простые горожане, ни монархисты. Район будто вымер.

Но именно что — «будто». Я прекрасно ощущал порождаемое присутствием множества операторов искажение энергетического фона, а ещё улавливал чужое внимание, присутствие поисковых структур и касание воздействий. Что-то из этого терялось в облаке окружавшей меня сверхсилы, что-то соскальзывало, отведённое заземлением, но незамеченным пробраться к гостинице не вышло бы, даже если бы очень сильно постарался. Многие техники, которые использовали засевшие там монархисты, оказались попросту выше моего понимания.

Втягивать в себя сверхэнергию и тут же выбрасывать её в пространство, попутно играя с плотностью полога, я прекратил сразу же, как только поднялся на крыльцо, вернее — в шаге от распахнувшейся двери. Целиком и полностью сосредоточился на заземлении и маскировке внутренней энергетики, но это не помогло, внутри немедленно прозвучал приказ:

— Обнули потенциал!

Я огляделся. Служащих гостиницы в вестибюле не обнаружилось, там расположился десяток операторов, из которых я знал только Иннокентия — мальчика на побегушках из компании Юлии Сергеевны.

Требование обнулить потенциал высказал господин лет тридцати с узким острым лицом и близко посаженными глазами. Глядел он на меня придирчиво и даже зло, да и остальные молодые люди добротой отнюдь не лучились, но я не пошёл на поводу и покачал головой.

— Об этом уговора не было.

— Ты кто такой, чтобы с тобой договариваться? Сказано — делай!

Приказной тон вариантов для компромисса не оставлял, внутри всё так и скрутило узлом, я оскалился.

— А вы точно можете решать за Горского?