Шрифт:
— Что это значит? Я точно сделала это… Ты при мне вытаскивал нож из своей руки…
— Да, ты порезала меня, — делает ко мне маленький шажок, а я пытаюсь отскочить в сторону, чтобы увеличить расстояние между нами, но не выходит. Аррон не дает мне этого сделать. — Тихо…
— Что это значит? Как это возможно? — нервничаю. Скоро начнется откровенная паника.
— Нужно было отойти от двери, когда я тебя просил, и тебе не пришлось бы сейчас задавать этот вопрос, — сдержанно прорычал парень.
— Аррон, скажи мне…
Но парень не спешил давать мне объяснения. Он бегает глазами по всему, что только можно было, словно сейчас ищет для меня ответ в своей голове.
— Я… не человек, — говорит парень, глядя мне прямо в глаза. — Точнее… я когда-то был человеком. Теперь — нет. На мне все заживает. Я не болею. Не старею. Я… пью кровь, — последнее он произнес с хрипотцой в голосе, будто это самый страшный его порок.
Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы воспринять сказанное им.
— Что?… — выдыхаю я. — Пьешь кровь?.. Человеческую?
— Она лучше всего подходит, — произносит парень, видя, как мое выражение лица меняется на глазах.
Опираюсь на дверь спиной и прикладываю ладонь к груди.
— Ты… вампир? Вампиры же пьют кровь.
Аррон лишь опускает глаза вниз, тем самым соглашаясь с моей догадкой.
Вот, что он имел в виду под словом «напиться». Он мог убить меня и утолить голод, но не стал. Потому что не хотел. Кажется, так он и объяснял мне. Боже, какой же это бред…
Аррон словно почувствовал, что я сомневаюсь в правдивости его безумной истории, потому сейчас показал мне то, отчего я с силой вжалась спиной в дверь. Его глаза буквально стали гореть серо-голубым пламенем, а кожа лица стала еще бледнее, когда казалось — куда еще бледнее. Но уже через несколько мгновений он стал обычным. Его лицо. Стал похожим на человека.
— Боже… — провожу пальцами по своим губам. — Получается… — всхлипываю. — Получается, что ты выпил кровь Картера…
— Я не пил его кровь, — перебил меня Аррон, а посмотрел так, будто я нанесла ему серьезное оскорбление. — Принцип был сильнее жажды.
На что я поджала губы и оторвавшись от двери все-таки обошла вампира и отправилась в гостиную.
Села на то же кресло и стала смотреть перед собой. В одну точку. Нужно было время, чтобы принять это все.
Картер мертв. Парень, с которым я познакомилась — вампир, а еще он не собирается отставать от меня. И прямо сейчас он стоит позади спинки кресла. Я, черт возьми, чувствую это.
— Скажи уже мне всю правду, — произношу я тихо, но уверена, что он точно меня слышит. Он же вампир. У него, если не врет мифология, все должно быть обострено. Слух, зрение, сила. — И много вас таких?
— Смотря каких, — разносится за спиной.
— То есть?..
— Есть разные виды. Таких, как я — горстка.
Глава 7. Рождество.
Нет, мне не нужно этого знать. Не нужно знать, как все устроено в его мире. Это безумие… Я, конечно, просила чуда. Просила о том, чтобы что-нибудь избавило меня от посягательств Картера на меня. Но я уж точно не просила о вампире, который убьет моего отчима, а теперь сам займется мною.
— Ничего больше не говори, — поднимаюсь с кресла.
Предпочитаю быть к нему лицом.
— Тебе холодно? — спрашивает Аррон, видя, как я нервно потираю свои плечи руками.
— А ты разве не чувствуешь температуру моего тела?.. — сужаю свои глаза.
— Чувствую, — признается вампир.
— Тогда зачем спрашиваешь?
На что он как-то замялся. Не думал, что я окажусь такой смышленой. Сдается мне, что другие его жертвы были другими.
— Тебе не стоит меня бояться, — вкрадчиво произносит Аррон, когда я переступаю с ноги на ногу. — Я…
— Уходи, — даже слышать ничего не хочу.
Медленно отхожу к елке, чтобы быть от него подальше.
— Ты же не хотела, чтобы я уходил. Не отошла от двери, когда я просил, — в его голосе была злость, а возможно еще и желание выпить всю мою кровь. Он не признается в этом. Он просто сделает это, когда не сможет держаться.
— Тогда я думала, что ты человек. Хотела исправить то, что сделала с твоей рукой…
— Но в тот момент ты уже знала, что я убил его, — да, это так. — И знаешь, что я тебе скажу, — прорычал Аррон. — Если бы он тебя случайно убил, то избавился от твоего тела таким же образом, что и я от его. Это был… нехороший человек. Тебе не стоит думать о нем, а тем более жалеть.