Командующий хмурился и поджимал губы. С одной стороны он понимал: если сидеть и ничего не предпринимать, за бездарную потерю времени и темпа по головке не погладят. С другой стороны – реинкарнации недавнего армагеддона вице-адмиралу мучительно не хотелось. Однако Терентьев был так убедителен, что командующий сдался:

– Ну, смотри, капитан! Один раз я тебя послушал. Двадцать шесть погибших, сотня раненых! Ты понимаешь, что произойдёт, если это повторится?

– Понимаю, – сквозь зубы процедил Терентьев. – Не хуже вас. Но здесь, если мне не изменяет память, не женская гимназия на пикнике, а разведка флота, и занята она штурмом чужой базы. Все знали, на что идут, когда вербовались во флот. Чего теперь ныть?

Вице-адмирал покивал, потом хмуро смерил взглядом сначала Виталия, потом Терентьева.

– Разведчики флота – герои и останутся в людской памяти именно героями, – произнёс он негромко. – А виноватыми знаешь кого выставят?

– Знаю, – холодно отозвался мастер. – Нас. Шурупов. Ничего, мы привычные, на ордена не претендуем.

– Готовьтесь, – отрывисто скомандовал вице-адмирал. – Без команды не начинать, когда всё будет на мази – доложить отдельно. Ясно, капитан?

– Так точно! – твёрдо отозвался Терентьев. – Мне снова будет нужен майор Джексон.

– Располагайте, – вздохнул командующий и ворчливо добавил: – Ишь как шустро спелись, а?

Мастер встал; Виталий тоже. Встал и Заварзин.

– Майор! – внезапно обратился к нему командующий.

– Да, господин адмирал? – насторожился Заварзин.

– У тебя погибшие есть?

– Есть, – сразу помрачнел майор. – Рядовой Манукян. В столовой был, когда шарахнуло, за пайкой для патрульных ходил.

Командующий поиграл желваками на скулах и в упор посмотрел на Терентьева.

– Копать будешь сам, капитан! – приказал он. – Хватит наших пацанов класть.

– Копать будет стажёр, господин адмирал, – спокойно ответил мастер. – Но я буду рядом.

– Или так, – кивнул адмирал.

Если бы он добавил: «Шурупов не жалко!», прозвучало бы вполне в кассу.

– Господин адмирал! – со знакомой тоской в голосе заговорил Заварзин. – Зачем этот экстрим? Копать вполне смогут сапёрные автоматы. У них даже дистанционка есть, если вдруг запрограммировать будет некогда.

– Отставить, майор, – оборвал его командующий. – Кто девушку ужинает, тот её и танцует. Эксперты предложили очередной план? Значит, будут на передовой, если они действительно эксперты и действительно солдаты. А то нехорошо как-то получается. Нечестно.

Терентьев на это, как ни странно, только улыбнулся, а потом подмигнул Заварзину.

– Не дрейфь, автоматика, прорвёмся! Стажёр у меня фартовый, клянусь, – сказал он бодро.

Заварзин только печально вздохнул. Роль Виталия в предстоящей операции теперь была жёстко предопределена.

Как ни странно, ничего особенного он не испытал, просто подумал: «Интересно, броню хоть дадут?»

– Орбиталка на позиции, – деловито сообщил Джексон. – Можно начинать.

Терентьев кивнул и вопросительно поглядел на Виталия.

– Может, всё-таки сапёров попросить? – неуверенно протянул Заварзин.

– Не надо, – Терентьев качнул головой. – Зачем огорчать командующего? Понадобились ему козлы отпущения – побудем, не жалко.

– Неоправданный риск, – Заварзин выглядел недовольным. – Ты казался мне здравомыслящим человеком, капитан.

– Я и есть здравомыслящий. Но если сейчас поступить вопреки приказу, будет только хуже. Сам прикинь…

– Да плевать, – сказал Заварзин зло. – Пусть наказывает, зато все целы.

– Если повезёт, и так все целы будут. А не повезёт – так и сапёрные автоматы не спасут, ты видел, на что способна база. Всё, хватит, теряем время. Готов, стажёр?

Виталий встал. В броню он уже облачился, только перчатки и шлем пока не надевал.

– А чем копать-то? – проворчал он.

– Совочком, – фыркнул Терентьев. – Пошли.

Из пилотской кабины «Темпеста» выглянул Рихард фон Платен. Виталий ожидал увидеть в его глазах поддержку и сочувствие, но Рихард глядел твёрдо и практически без выражения. И молчал. Хотя мог бы пожелать удачи.

– Реактор не гаси, – предупредил его Терентьев. – Курс и режим на случай взлёта определил?

– Определил, – спокойно отозвался Рихард. – Не беспокойтесь, капитан, вывезу всех.

У фон Платена был до такой степени уверенный тон, что Виталий не позволил себе усомниться. Этот и правда вывезет, чего бы оно ни стоило.

До заката оставалось часа два. День выдался на редкость насыщенный событиями и вполне вероятно, что сегодняшняя программа ещё не была исчерпана.

«Ледерин» сапёров стоял метрах в пятидесяти от места раскопки; едва Терентьев дал им знак, из кунга выскочили двое бойцов – один со сканером, второй с лопатой. Обыкновенной штыковой лопатой, внешне неизменной уже бог знает сколько столетий. Только рукояти теперь делали не из дерева, а из пластика.