Василина вжалась в противоположную дверь, но вампир схватил её за руку и с силой притянул к себе.

Зубастый, находящийся сзади за багажником на коротком горящем поводке рычал и метался из стороны в сторону как шарик. В этой роли он не мог ничего толком понимать, однако инстинктивно чувствовал, что где рядом находится его самка, и она страдает.

Мир прижал девушку к спинке кресла, приподнимая локтём подбородок.

– Красивая, темпераментная и верная шлюха. Кажется, я начинаю понимать привязанность сына к тебе, – он снял с себя плащ и швырнул. – Прикройся.

Девушка укрылась и уставилась в окно назад, наблюдая за Зоряном в ипостаси зубастого.

Спустя некоторое время.

– Высший, мы подъехали к дому вашего сына. Какие будут распоряжения дальше?

– Передай охране втащить его во двор.

Водитель вышел, махнул рукой, зависшим в небе над ними двум широкоплечим вампирам. Те опустились на землю.

– Высший приказал втащить Зоряна во двор.

Охранники вытянули руки, выпустили множество молний, которые начали образовывать плотную огненную сеть в виде гигантского сачка. Направили на зубастого, схватили, отжигая от привязки к машине, и потащили по воздуху.

Мир уже поджидал, стоя за воротами у двух старых и крепких дубов. Он также выставил руки и с помощью тех же канатообразных молний привязал сына к деревьям. Зубастый рвался и ревел, но порвать молнии Высших не мог. Василина стояла рядом в плаще Мира и жалась к другому дереву.

– Пошла в дом, – рявкнул Мир и обернулся к охранникам. – Летите за Кросгарием.

Они почтительно склонили головы и полетели. Девушка, понурив голову, направилась в дом.

Мир вошёл тоже, подошёл к холодильнику, молча миновав молчаливую прислугу, достал графин с заменителем крови, налил рюмку и протянул ей.

– Выпей, тебе надо продержаться до переливания.

Она молча взяла и выпила. Он допил весь графин и уселся в кресло.

– Неужели мой сын, правда, влюблён в тебя? Чем же ты его взяла?

– Не знаю. Да, мы любим друг друга.

Кросгарий влетел во двор. Охрана разместилась у ворот. Он заметил бушующего Зоряна в ипостаси зубастого, вошёл в дом и сразу заметил, что Василина сидит в плаще Мира, кутаясь в него будто ей холодно.

– Приветствую опять Мир Бараминович. Вижу, забрали сына.

– Да, готовься к ритуалу.

– Я всё сделаю, но девушка погибнет, а ваш сын может не простить вам этого.

– Не учи меня, – он подлетел к Василине и дёрнул её за руку, подталкивая к Кросгарию. Плащ раскрылся и он увидел, что она голая, глаза распахнулись от удивления.

– Почему на ней нет одежды?

– Какое твоё дело? Делай что должен.

Тот опустил голову.

– Простите Высший, но если в ней есть ваше семя, её кровь уже не спасёт Зоряна. Только чистота его крови в ней во всех смыслах является спасением.

– Ха! Какое счастье, что я её не изнасиловал, в таком случае она ещё чиста, даже не облизала мой член.

Кросгарий взял Василину за руку и повёл во двор к зубастому. Тот уже почти вырывал дубы.

– Не бойся, я постараюсь оставить в тебе каплю крови, и заберу к себе, пока Зорян восстановится, – прошептал, чуть склонившись.

– Спасибо.

– Гарпияновский никому не простит твоей смерти.

Мир остался в доме, схватив молоденькую зубастую горничную, задрал юбку, загнул к столу и резким движением вошёл.

– Хоть тебя трахну, а то от новой девки сына никакого прока.

Зубастая даже была рада такому вниманию Высшего, зная, что он щедр и даст ей денег на новые вещи и даже украшения, если ему понравится.

– Вы можете делать со мной всё что захотите.

– Отлично, – он развернул её и показал взглядом на член.

Зубастая села рядом и сразу взяла его в рот. Кросгарий приготовился переливать кровь Василины в Зоряна. Он хоть и был сейчас в ипостаси зверя, но понимал, что сейчас будет происходить, и не давался порезать себя, чтобы начался процесс переливания. Кросгарий в который раз уже пытался подойти с ножом, чтобы полоснуть ему по лапе, но каждый раз отскакивал.

Василина покорно ждала рядом своей участи. Но когда Зорян отбросил в очередной раз Кросгария, не успев его повредить когтями, девушка не выдержала и подлетела к нему, совсем забыв о наготе под раскрывшимся плащом и, главное, о звериной сущности зубастого, разрывающей любого вампира.

– Калинина, стой! – заорал преподаватель, однако было уже поздно. Она прильнула к его шее всем телом и обняла. Голое тело соприкоснулось с плотной кожей покрытой шерстью, зубастый замер, принюхиваясь, ноздри раздулись, язык вывалился, глаза расширились. – Василина, отойди от него! Это опасно!