На последних словах Хирам мечтательно посмотрел куда-то вдаль. Хэл посмотрел туда же — но ничего особенного не увидел. Лес, да и только.

Спустя несколько минут мясо наконец дожарилось, и они приступили к трапезе. На поверку мясо оказалось жёстким, но Хэлу не было из чего выбирать, и он ел его осторожно, мелкими кусками, боясь, что организм, отвыкший от еды, мгновенно исторгнет её обратно. Обошлось.

Запив нехитрый ужин водою из пруда, Хэл и Хирам сели друг напротив друга, скрестив ноги на турецкий манер.

— Вы поэтому мне помогли, мастер? — спросил Хэл наконец. Он стал обращаться к Хираму, как того требуют правила вежливости. — Потому что я был учеником вашего брата?

— Не только. Больно видеть, как эти твари готовы убить даже ребёнка под надуманным предлогом. Я слышал, в чём тебя обвиняют. Это правда? — спросил Хирам, внимательно наблюдая за лицом Хэла.

— Нет, конечно нет, — тут же ответил Хэл.

А затем он поведал Хираму о своих приключениях с момента смерти Мельдорфа. Пока он рассказывал, Хирам никак не показывал свою реакцию. Лишь раз, когда Хэл упомянул, что едва не ушёл дальше, оставив друзей и немногочисленный отряд Буглура сражаться со зверьми, охваченными скверной, Хирам неодобрительно покачал головой. К концу рассказа он просто кивал каким-то своим мыслям.

— Интересно, крайне интересно, — заключил он, когда Хэл закончил. А затем с сомнением спросил: — И что, этот Буглур прямо-таки попросил тебя встретиться лично с королевой?

— Да, мастер, — ответил Хэл. — Я и сам не понимаю, зачем, но я поклялся ему на смертном одре, и не могу нарушить эту клятву.

— Что ж, дело твоё. Но, помнится, Мельдорф говаривал, что видит для тебя несколько… иное будущее. — При последних словах Хирам отвёл взгляд в сторону, и Хэл понял, что тот тоже не верил во все эти басни.

— Я решил идти своим путём, мастер. Иначе я был бы недостоин своего учителя. — Хэл не стал упоминать, что конечной точкой его пути всё ещё оставалась его сила. Сила, которую, как думал Мельдорф, он должен получить по праву и стать гарантом спокойствия и равновесия в мире.

— И то верно, — согласился с ним Хирам. — Давай-ка приступим к твоему обучению.

— Постойте… Я не могу. Мне нужно спасти друзей, — сказал Хэл, вставая.

— И куда ты сейчас пойдёшь? — с усмешкой спросил Хирам. — Тебя так отделали, что ты сейчас даже меча поднять не сможешь.

— Но мои друзья…

— Не переживай за них. Дарран окончательно вступит в империю лишь через две недели, и только тогда они смогут казнить их, не нарушив действующего закона. У нас достаточно времени.

— Но… Вы уверены? — спросил Хэл, всё ещё сомневаясь.

— Уверен. Народ не потерпит, если кого-то казнят сейчас, тем более, если это будут несколько подростков. К тому же, — Хирам ухмыльнулся, — я пообещал Ники, что ты сразишься с ним ещё до этого времени. А он очень себялюбив, и не проигнорирует этот вызов.

— Кстати, когда мы покидали Скальд, я расслышал что-то, — сказал Хэл. — Как будто Николас сказал что-то про некую дуэль на мечах…

— Дуэль Мечей? — Хирам потёр подбородок и нахмурился. — Странно.

— Что в этом странного?

— Эта дуэль, в которой используют только мечи, не прибегая к мистическим техникам. Я обучал Николаса почти восемь лет, и он проявлял недюжинные таланты к внутренней энергии и мистическим техникам. Кроме того, он стоит намного выше, чем ты, на Пути Воина. К чему это ему добровольно ограничивать себя? Разве что… — Хирам как-то странно посмотрел на Хэла, — ты ведь с ним сражался? Как прошёл ваш бой?

— Честно говоря, он просто размазал меня, — опустив голову, произнёс Хэл.

— Ну-ну, не отчаивайся, — ободрил его Хирам и принялся тушить костёр. — Мечи так мечи, тебе же лучше. Я принял тебя в ученики. У нас есть ещё четырнадцать дней на подготовку, и я обещаю тебе, что, если ты переживёшь мои тренировки, то в бою мокрого места не оставишь от Ники.

Маниакальный блеск в глазах Хирама заставил Хэла поёжиться.

Хирам отвёл Хэла к небольшому «лагерю», в котором лежали их пожитки. Посреди скромной кучи вещей лежало два меча в ножнах, в одном из которых Хэл с удивлением узнал свой. Видимо, Хирам выкрал из тюрьмы их мечи ещё до того, как спас Хэла, но тот не помнил, чтобы они были при нём.

Хэл поднял свой меч осторожно, словно боясь, что сейчас иллюзия развеется и в руках у него окажется лишь ветер. Он всю жизнь провёл с мечом в руке, и, лишившись его на время, ощущал себя голым и беззащитным.

Хэл прислушался к себе. Даже без помощи интерфейса он чувствовал, что с его телом что-то не так. Должно быть, всё дело в той атаке Николаса, повредившей его каналы внутренней энергии.

Но меча в руках Хэла оказалось достаточно, чтобы он мгновенно успокоился, ощущая это надёжное и бесперебойное оружие.