Оказывается Тилль уже забрался туда и успел втащить меня за шиворот, чуть опередив чудовище, что вознамерилось сожрать меня в зажаренном виде.

— Огненные ящерицы! — объявил Тилль. — Надо же, как тихо подобрались!

Я глянула вниз. Там прыгали три монстра и, задирая морды, изрыгали столбы пламени. Воздух стал раскалённым, даже валун сильно нагрелся.

Тилль принялся обстреливать эти живые огнемёты. Полыхание прекратилось, и животные забегали вокруг, странно шипя и стараясь забраться на камень.

Как ни странно, но довольно быстро, утыканные арбалетными болтами, ящерицы попадали, словно покошенные. Мой доспех ещё не перестал дымиться, а мы уже спрыгнули вниз, и я боязливо обошла монстров.

— Надо быть осторожней, — тревожно огляделся по сторонам Тилль и тут же принялся насмехаться надо мной, — как же ты перепугалась! Я впервые увидел квадратные глаза! Ещё так сделаешь? А то Альдер мне не поверит.

Я всхлипнула, пытаясь вызвать в Тилле чувство жалости.

— Да ладно, не переживай! — Тилль дружески похлопал меня по плечу, — твой доспех не пострадал. Он из магической руды и не такое выдержит!

Понятно, что доспех не пострадал, а как на счёт меня?! Но Тилля слезами не прошибёшь. Это не Альдер, который сразу бы бросился лечить и успокаивать меня. Ну ничего, у меня ещё будет время пожаловаться ему!

Покружив некоторое время среди валунов, мы вышли на чистую песчаную косу.

Волны, лениво накатывающиеся на берег, оставляли на мокром песке обломки раковин и рваную путаницу водорослей.

До пещеры пришлось брести по колено в воде. Зато встретила она светлым простором, сухостью и уютным костром. Внутри оказались даже грубо сколоченные стол, несколько табуреток и топчанов и этажерка, с поломанными полками. В дальнем, тёмном углу примостился таинственный сундучок.

— Тилль, да здесь прямо царские палаты! — обрадовалась я наличию мебели.

— Тут раньше жили пираты, — объяснил Тилль шикарное убранство пещеры.

На сундук он не обратил никакого внимания, видимо не хотел портить праздник Альдеру.

Мы уселись за стол. Тилль стал рыскать в сумке в поисках чего-нибудь вкусненького, а я ёрзала на табуретке, пытаясь устроиться так, чтобы доспех не сильно нажимал на по-прежнему горящую кожу спины. Ящерица меня, действительно, чуть не зажарила!

— Что ты дергаешься и морщишься? — Тилль уставился на меня.

— Спина болит. Наверно, сильный ожог.

— Через доспех?! — не поверил Тилль. Он оставил в покое свою сумку, подошёл и бесцеремонно стащил с меня куртку. — Ну-ка, показывай, что там у тебя со спиной?

От сильной боли я не могла пошевелиться и, закусив губу, сжалась в комочек.

Тилль осторожно приподнял майку и присвистнул: «Да у тебя тут вся кожа облезла, чуть ли не мясо торчит! Живо ложись на топчан!»

Он потащил меня к кровати, а сам принялся снова сосредоточенно шарить в сумке, в поисках подходящего лекарства.

Я, распластавшись на животе, тихо поскуливала, проливая горючие слёзы не сколько от боли, а сколько от жалости к самой себе.

— Ага! Вот, что мне нужно, — обрадовался Тилль, вытаскивая колбочку с золотистой жидкостью и, открыв её, тоненькой струйкой полил мне на спину.

Прохладная влага сразу умерила боль и стало гораздо легче.

— Сейчас всё пройдёт, — успокаивал меня Тилль, втирая лекарство по всей спине, — а заодно и массаж тебе сделаю. Так что считай, что тебе повезло…

В этот момент на пороге пещеры появился Альдер.

— Чем это вы тут занимаетесь? — оторопел он.

— Избранную лечу, — отозвался Тилль, — огненные ящерицы чуть не поджарили её.

— А, так это ты пристрелил трёх огневушек? — Альдер подошёл к топчану. — Спина вся сожжена, а ниже ожогов нет?

— Нет! — уверенно заорала я, отбиваясь от массажа Тилля. — Ниже ничего не болит!

— Жаль! — печально вздохнул Тилль.

Мне пришлось весь вечер сидеть в одной майке, так как молодая кожа была настолько тонка и нежна, что, как утверждали воины света, то и дело разглядывающие мою спину, сквозь неё просвечивали мышцы и жилы.

Наконец мне надоело назойливое внимание двух извращенцев, и я, поругавшись с ними, улеглась спать.

***

Громкий раскат грома заставил меня подпрыгнуть на кровати. Я чуть не свалилась на пол, запутавшись в одеяле, которым была накрыта сверху.

А вот воинов света никакой гром разбудить бы не смог. Как обычно они нахлебались пива и дрыхли без задних ног.

Я оделась и вышла наружу.

Хотя давно наступило утро, вокруг разливался полумрак. Частые, мелкие волны со злобой кидались на береговые валуны. По небу завывающий ветер тащил распухшие, свинцовые тучи.