— Надь… — смотрел он на меня прямо, словно пытаясь проникнуть взглядом в самое сердце. — Ты скажи: ты спала с Ренатом? А? Честно?

Что? Он серьёзно сейчас? Снова злость во мне росла! Да как он вообще смеет со мной так разговаривать? Да кто ему дал право меня оскорблять! В моем же доме! Да, пусть квартира мне не принадлежала, но это была моя территория! А он…

— Слушай меня, Кантемиров, — обернулась я на него. — Я устала слушать твои оскорбления. Сейчас я вызываю такси, и ты уезжаешь, ясно? Ключи от машины отдаешь мне. Завтра тебе их курьер привезет. Все понял?

— Какая ты…

— Стой, где стоишь!

Он сделал шаг, и я поняла, что напрасно дергала тигра за усы. Мы вдвоем, в тесной кухонной зоне, да я еще встала у окна, ограничив себе пространство! Он снова навис рнадо мной, подойдя непозволительно близко для тех, кто разводится, и стал вдыхать аромат моих волос. Это действие невольно меня словно заворожило и прибило к месту…

— Надя… Ты такая красивая стала… Капец какая горячая, сладкая, нежная, так и хочется тебя…

Неожиданно я услышала знакомый голос:

— Брат, а тебе не кажется, что ты опоздал с комплиментами?

Ренат. Очевидно открыл дверь своим ключом.

Наверное, Анфиса позвонила ему после разговора с Богданом. Как раз времени хватило доехать до нас.

С одной стороны я была рада, с другой — испугалась.! Только бы эти двое драку словно петухи не затеяли! Я не из тех женщин, которым нравится, когда мужчины из-за них начинают вспоминать навыки борьбы и мнут друг другу морды!

— О, младшенький… Явился не запылился. Что, нравится моя жена, да? И как, ты её уже…

— Убирайся, Богдан! Пошёл вон! Слышишь?

Меня такая ярость охватила — вот же подонок!

Сам шлялся, рога мне наставлял, подругу мою беспутную поимел в нашей кровати, и еще смеет обо мне такое говорить!

— Убирайся! — почти кричала я ему. — Вон! катись к своей Анфисе! И мне плевать, попадешь ты в аварию или нет! Хоть убейся насмерть! Рыдать я не буду! Ненавижу тебя!

Сама не ожидая от себя я бросилась на него, стала лупить кулаками по мощной груди и плечам, хотелось причинить ему боль, чтобы знал, каково было мне!

А он только причитал:

— Эй, эй, полегче. Успокойся…

— Не успокоюсь, пока ты не уберешься! Видеть тебя не хочу! Не могу! Ненавижу! Сволочь!

— Надя, — Ренат схватил меня за запястья и оттащил от Богдана. Усадил на кровать в комнате. — Надюш, тихо, маленькая, успокойся, всё будет нормально Я сейчас разберусь.

Я почти не соображала, что делаю. Обняла Рената, всхлипывая, уткнулась ему в грудь.

— Только не бей его! Не хочу, чтобы ты пострадал…из-за него, — попросила я его.

— Не буду я е его бить. Просто отвезу его домой. Не волнуйся. Дверь я сам закрою, ложись спать.

Я услышала глухой звук удара.

Подняла глаза и увидела, что Богдан кулаком проломил гипсокартонное перекрытие. Он посмотрел на нас, плюнул и пошел на выход.

— Ренат, ему нельзя за руль.

— Не переживай, разберемся.

Богдан тем временем вышел, со всей дури хлопнув дверью. Ренат пошел за ним.

Я свернулась на кровати калачиком, после того, как услышала шум ключа в замке.

Ну и день! Я так мечтала, чтобы все прошло идеально в ресторане и мои мечты сбылись. А вот все то, что было после…

Ненавижу Богдана! Как он вообще посмел явиться и что-то мне предъявить?

А с другой стороны… Он явился! Неужели он меня ревновал? Значит, я ему не безразлична? И…что мне с этим делать?

Я не могу его простить, не должна этого делать! Такие вещи не прощают.

И в то же время в груди сладко ныло. Он говорил, что я красивая, называл королевой…

Нет, нет, Надя! Ты должна забыть.

Богдан — изменник! Предатель!

Он выгнал тебя из дома, он притащил в твой дом свою подстилку!

Он её выше тебя поставил! Да еще и ребёнка ей заделал.

Я подумала о ребёнке соперницы и вспомнила о том, что и сама, вероятно, ношу под сердцем ребёночка. Машинально положила руку на живот, словно пытаясь почувствовать как бьётся его маленькое сердечко. Конечно, ещё было слишком рано для подобного, но я как будто чувствовала, что он там.

Мой сынок пришёл ко мне.

Затем я наткнулась рукой на коробку в кармане халата…